Дорога огня. Том I. По ту сторону

– Сколько всего может прятаться в лесу, пещерах, под водой…

Привидение же появляется прямо здесь, за растрепанной светлой макушкой. Девочка продолжает болтать, смеяться, а над ней в вихре искр стоит белое как кость, четкое и зыбкое, завораживающее: внутри двигается и рвется, ощериваясь острыми гранями, разлагаясь и сходясь воедино – время и пространство. Жизнь и смерть.

– Что такое? – я давно перестала дышать. Я не видела подобного прежде. Она оборачивается и кричит – далеко, глухо, будто сквозь толщу воды. Воспоминание накатывает приливной волной, пальцы привычно находят толстый шрам на ладони:

– Откуда он?

– Ты… упала с крыши, когда тебе было пять.

Полезла в заброшенный дом, выбралась на крышу веранды, а она не выдержала. Твои друзья… поранились тоже. Разве не помнишь? – мама подняла брови. Я покачала головой. Я не помнила.

Тринадцать лет не помнила. Но сейчас…

Девочка продолжает кричать, я же, наоборот, молчала, когда осколок прошел между костями. И потом, когда доски прощально треснули и подломились, а встреча с землей выбила воздух из легких.

Онемела, ведь главное случилось в момент после боли и до падения.

Чудо: мир замер и расцвел.

Девочка прячется за мной, больно цепляется в плечи. Призрак вырастает ближе. Его лицо непрерывно меняется, словно принадлежит всем умершим разом. Чаще прочих проглядывает ухмыляющийся череп.

– Прогони его! Прогони, прогони! – вопит девочка. Мертвец протягивает руку – ладонью вверх, приглашая следовать за ним. Повторяя рисунок. Ноздри щекочет аромат хвои и горького, влажного дыма.

Как же здесь жарко, как ярко: она права, привидения должны ходить в темноте.

– Ты же хотела помочь ему, – шепчу. Не оторвать взгляда от переменчивой, отчетливо чуждой плоти. Очень реальной.

Боже мой. Я и мои монстры не одни.

Ее бабушка говорила, чудовище грустное, но это не… Грустно – рядом. Будто медленно умираешь, и слишком поздно отступать: мы уже навсегда пропахли смертью.

– Посмотри на него. Не бойся, – ты нужна ему, а мне нужны ответы.

 – Давай.

Копошится, всхлипывает. Вечность ничего не происходит. Я считаю вдохи и закрываю глаза, чтобы не видеть пляшущего слоистого существа.

– Пожалуйста… – начинаю и замолкаю, почувствовав движение.

Поверх плеча тянется маленькая ладошка.

Касается мертвых пальцев.

Улица смазывается и меркнет. Обнаженные ноги продирает морозом. Привидение остается исходящей рябью константой, а вокруг шумит вечерний лес. Голые деревья, зябкий туман, палые листья.