Дорога огня. Том I. По ту сторону

Парень через шаг оглядывается, но я рассматриваю книги, избегая вопрошающего взгляда.

Слежу за своей спокойной тенью, раз за разом глажу шрам, но это не помогает прогнать озноб. Что я натворила?!

Айяка останавливается:

– Здесь. Весь ряд. Что конкретно вас интересует? – на ее лице дрожит отблеск от граненого стекла в приоткрытой дверце. Шкафы здесь старинные и совершенно разные. Некоторые изящные – резные украшения местами отколоты, а витражи утратили прозрачность, но все равно красиво. Другие будто наспех сколотили из досок, даже не потрудившись отшлифовать дерево.

– Советник Тлалок, – выпаливаю, наступая на ногу Наасу.

– Дааа… – тянет парень. – Вроде он занимался…

– Тварями, разумеется. О нем полно информации в библиотеке. Совершенно необязательно спускаться сюда, – сужает глаза волшебница.

– Я хочу узнать больше о твари, которую он создал.

– Плутон, – выдыхает Наас. Он говорил и раньше, но я забыла. Повторяю, пробуя на вкус. Примеряя к рогатой тьме:

– Плутон.

– В честь повелителя царства смерти, – Айяка сверяется с каталогом и по табличкам находит нужную полку.

 – Здесь. Но не удивлюсь, если мы найдем лишь общие сведения. Плутон – постоянный объект исследований профессора Хайме. Наверняка все данные о ней держат в лабораториях. Под рукой.

Она права. Мы забираем только пухлый том с жизнеописанием Советника Тлалока – единственный на целой полке.

– М-да, – резюмирует Наас. Из-за этого и правда глупо нарушать правила. – Кто же знал, – пожимает плечами.

Пожелтевшие страницы колючие на ощупь и изъедены жучками. Текст – рукописный, украшенный буквицами. Сколько же лет этой книге?

– Листы пропитаны специальным составом, так что не бойтесь повредить бумагу, – девушка небрежно переворачивает целые десятилетия чужой жизни, пока не натыкается на рисунок.

С карандашной зарисовки, выполненной уверенными летящими штрихами, рассеянно смотрит одутловатый, укутанный в меха старик. Перья волос за ушами, скошенный лысый череп. Узловатая ладонь комкает мантию.

Кажется, тянется к массивному кресту на груди – то ли ордену, то ли броши.

Тварь почти сливается с его нарядом. Художник превратил Плутона в плоский силуэт с белыми пятнышками вместо глаз. Рога-вилы истончаются в линии выше макушки Советника.

– Вот она, – озвучивает Айяка. – Была создана за пять лет до его самоубийства.

– Самоубийства? – вырывается у меня.

– Да. Многие огненные маги… – девушка осекается, краснеет, неловко оправляет волосы.