Меня зовут Чикачирони

– Боги, да, но мы как люди, должны прилагать свои усилия для того, чтобы судьбы наших потомков были предопределены наилучшим образом.

– Что толку от потомков, когда речь идёт о счастье сейчас.

– Энна, ты ещё слишком юна. А вот и фрукты.

Наби принёс своим госпожам гранат, наливных яблок из царского сада и только что сорванный виноград.

– Прошу Вас.

– Спасибо, Наби.

Наби с оливковым цветом кожи и добрыми глазами покорно удалился.

Почти за тридцать лет служения в царском дворце, он уже научился различать едва уловимые взгляды и жесты, и последующие за ними приказы.

– Скажи, что тревожит душу твою, дочь моя.

– Я знаю, что прошло ещё недостаточно времени, но всё же, кого Вы выбрали для меня? Что думает отец?

– Ты только не смущайся, дорогая моя! Ты же знаешь, мы выберем достойного тебя человека.

Во всех смыслах!

– Я знаю, но я… , – не договорила Энхедуанна, вздыхая, как бы желая, чтобы всё само выяснилось, без Её участия.

Её мать поняла это, а посему взяла инициативу продолжить разговор на себя.

– Ты помнишь Наримана?

– Как? Он?! – с изумлением воскликнула Она.

– Ты же знаешь, что лучше него для тебя никого не найдётся. Главный визирь Энлильского совета, верный друг нашей семьи, да и первый красавец на наших землях.

Это он подарил тебе Аббаль.

– Он?! Разве Нариман?!

– Что с тобой, дочка? Ты побледнела, неужели тебя не обрадовало наше решение?

– Я пойду к себе. Прилягу, что-то я не выспалась, и солнце сегодня меня всю опалило. До свидания, матушка.

– Хочешь я провожу тебя?

– Не стоит, но я возьму с собой виноград.

– Наби!

– Не надо, я сама. – перебив и взяв с собой фруктов, сказала Она и удалилась.

Меня зовут Чикачирони, и я не понимал Её эмоций в тот момент, растерянность граничила с какой-то непонятной радостью, а руки дрожали от неосязаемого страха. Я видел это, но не мог ничего сделать, ни сказать Ей. Быть и смотреть – это все, на что я был способен.