Легенда о Великой волне

Как куски мяса, которые вялятся на солнце. Слева – такая же стена, только тень корабля добавляла краскам синевы.

Сиракк спускалась. Наклон пока небольшой – три-четыре градуса, но постепенно он будет увеличиваться. В воздухе витал горьковатый запах жженой резины, перегревающейся при торможении.

Корабль нервничал – тормозить он не любил. Найла чувствовала его страх через штурвал.

– Позови отравителя, – обратилась она к Саргану.

– Он-то тебе зачем?

Найла сделала вид, что не слышит.

Слишком много мыслей крутилось у нее в голове.

– Прикажу ему забинтовать корабль, – наконец сдалась она. – Сиракк слишком нервничает, а склон будет все круче. Не хочу, чтобы он… она поранилась.

Металл содрогнулся и застонал.

– Чем?

Найла посмотрела на офицера:

– Камнями, чем еще?!

– Нет, я спрашиваю, чем бинтовать?

– Парусами. Их хватит, чтобы полностью закрыть корпус и не показывать, каким… какой стала Сиракк.

По крайней мере, пока мы не выберемся из Ашавара.

– Ты боишься засады?

Найла пожала плечами.

Изнасилование – вот чего она боялась, но вслух спросила только:

– Так ведь уже случалось раньше, разве нет?

Сарган выбросил окурок за борт.

– Скорее всего.

Найла с удовольствием промочила бы горло, но хотела держать под контролем каменный коридор перед килем корабля. Вот она – Великая низменность Ашавара, и единственный путь туда идет через ущелье.

Спуск продлится по крайней мере часов пять, а потом – свободный проход с торчащими кое-где скалами, миль на шестьдесят пять, не меньше. И все время немного в гору.

– Может, я преувеличиваю, но мне кажется, что Сиракк напугана тем, что с ней происходит. Да и дорога уж больно неспокойная. Вот я и хочу ее забинтовать, чтобы она лишний раз не волновалась.

Пахнет. Пряностями. Едой. Отбросами.

Ясир закрыл глаза, вдохнул приторный воздух и облизал губы.

Когда он ел в последний раз?

Мальчик сидел на коленях, скрючившись под тележкой продавца цыплят. Вот то, что ему нужно, – совсем близко, всего в нескольких шагах.

Вокруг – десятки прилавков, облезлые вьючные животные, странные драндулеты со скрипящими при каждом повороте цепи колесами. Мостовая – словно шахматная доска, плод больного воображения, покрыта вонючими лужами и циновками, заваленными товаром.