Легенда о Великой волне

Говорят, где-то здесь, в песке, спрятан вход в ад.

Найла попыталась ободрить команду.

– Мы смогли перенести больше половины колес, – сказала она, обращаясь ко всем сразу. – Это немного. Но достаточно, чтобы добраться до Мехаратта, а там можно купить новые. Все, что зависело от нас, мы сделали – теперь очередь Сиракк. Заканчивайте работу, а потом постарайтесь отдохнуть хотя бы несколько часов.

Ночной воздух пах дымом и корабельными выхлопами.

Найла не отдавала приказ хоронить погибших – какой смысл, если нет ни одного целого тела.

Да и без ее приказа будет сделано все, что нужно. Она отошла в сторону. Рядом тут же оказался Сарган.

– Как Сиракк?

– Перепугана до смерти, – ответила Найла. – Будь у нее колеса, мы бы не смогли ее сдержать. Она бы изранилась и погибла в каньоне. Отравитель решил дать ей еще одну дозу снотворного. А я переживаю, как мы одолеем подъем.

Вся земля была усыпана запачканными корабельным дерьмом обломками, которые торчали из песка как колючки чертополоха.

Чудовищно воняло испражнениями. Разбуженная резким падением каменной глыбы, обломавшей ей корму, Сиракк потеряла контроль над собой и исторгла из своих недр зловонный жидкий поток.

– Надо бы найти оазис и напоить корабль. Он потерял много жидкости, – сказал Сарган. – А при подъеме потеряет еще.

– Раненых много? – спросила в ответ Найла, запомнив совет помощника.

– Кроме тех, которых ты видела, двое немного поцарапаны галькой.

Найла еще раз бросила взгляд на глыбу, которая разделила каньон надвое и чуть не обрушилась прямо на корабль.

Как будто последний элемент мозаики встал наконец на свое место в каком-то огромном рисунке, увидеть который полностью не дано никому. На земле эта масса гранита казалась вдвое больше, чем в воздухе. Под ней – то, что осталось от трех или четырех моряков. И каша из светогекконов. После такого зрелища и глаз не сомкнешь.

– Чего ты ждешь? – Найла понимала, что медлить больше нельзя. – Самых суеверных тоже поторопи. Чем раньше мы вернем колеса на прежнее место, тем быстрее выберемся из этой мясорубки.

Сарган удалился.

Предстояло еще много работы – возможно, закреплять колеса и грузить бревна в трюмы они будут всю ночь.

Вдруг что-то зашевелилось в песке и запрыгнуло ей на ногу. Это ржавчик, который смог сам очиститься от свежего помета на лапках и теперь просил убрать грязь у него со спины.

– Поищи кого-нибудь другого, – сказала она, – мне сейчас не до баловства.