Хроники ржавчины и песка

– А как же птицы? Почему им можно?

– Можно что?

– Сидеть на этой штуке и приносить ей еду…

Старик покачал головой:

– Не думаю, что там есть яйца, но все равно завтра поищу. А сейчас спи, сегодня никаких уроков. И ложись поближе, если боишься.

Птицы летали туда-сюда всю ночь – постоянно слышалось мягкое хлопанье крыльев. И не только оно: раздавались звуки шлепков, когда добыча, ударяясь о стены махины, падала сверху… внутрь… во чрево.

Отец с сыном спали плохо, постоянно просыпались: им снились болезни, которые разъедали плоть и сжигали кости, снились движущиеся вверх-вниз поршни, зубчатые колеса, фланцы и подъемные краны.

Солнце. Под веками. Будто что-то взорвалось у самого лица, какой-то шкив разлетелся на две половины.

Он резко сел. Тяжело дыша.

Посмотрел по сторонам.

Птицы кричат. Кружат стаями в небе.

Костер погас.

– Папа!

Отца нигде не видно.

– Папааааа!

Мальчик оттолкнулся от песка здоровой ногой, вскочил и покрутился на месте, всматриваясь в даль: до самого горизонта только дюны, песок… И Робредо.

Он остался один.

В лучах восходящего солнца металл отливал кроваво-красным, ядовитым цветом.

– ПАПАААААА!

Наконец увидел следы. Поковылял в ту же сторону: сердце бешено колотилось, левая нога волочилась по песку.

– Юсуфф! – На самой верхушке разваливающейся громадины кто-то махал рукой.

– Папа, как ты меня напугал!

Старик нагнулся, на какое-то время скрылся из виду, а потом появился снова, спустившись на несколько метров ниже.

Эта махина, наверное, – настоящий лабиринт из острых обломков и листов железа, так отшлифованных ветром, что по ним можно скользить на заднице.

Птицы истошно вопили и яростно хлопали крыльями: они решили, что до гнезд им не добраться, и, вернувшись с охоты, сбрасывали добычу с неба. Как живые бомбочки, вниз то и дело падали грызуны и ящерицы, крупные жуки и жившие в дюнах змеи.

Рашид, в одних штанах, спрыгнул на песок. Несмотря на пожиравшую его изнутри болезнь, двигался он очень проворно.

В руке старик держал завязанную в узел рубаху, куда собрал немного божьих даров. От шевеления плененной жизни мешок ходил ходуном. Но сразу развязывать узел Рашид не стал – покрутив мешком над головой, он несколько раз ударил им по ступице колеса.

– Что у тебя там? – спросил Юсуфф.

– Смотри. – Старик высыпал содержимое на песок.

Из рубахи выпали две окровавленные мышиные тушки, наполовину раздавленная ящерица и еще живой скорпион.