Красная тетрадь

Собака была черная с подпалинами, она разлеглась печально и устало, глаза ее казались бездонными, полными боли, пасть была приоткрыта, живот раздут. Она не издавала ни звука, только тяжело дышала.

Алеша стоял чуть поодаль. Я видел, что он боится собаки, но ему любопытно.

Он сказал:

– Она может укусить.

– Она злая? – спросил Володя.

– Нет, – сказал Алеша. – Просто ей больно.

Очень рассудительный мальчик для своих лет, решил я.

Андрюша сказал:

– Если она не сможет родить, она умрет.

– Ну да, – сказал Боря.

– Макся ненавидит детей, – сказал Володя. – И собачьих небось тоже.

Андрюша сказал:

– Он ее пришибет палкой с гвоздями.

– Это уж слишком, – сказал Боря. – Эй, Жданов, ты в обморок не упадешь?

А я на самом деле почувствовал, как побледнел, странное ощущение: щеки холодеют, будто только вышел на мороз. Газеты под собакой были розоватыми. Не совсем окровавленными, нет, но розоватыми.

Ванечка сказал:

– Она так уже долго. Из нее вышло немного кровяной воды, и все.

– Эй, дрочер, глянь на собачью «пизду», что там?

– Распухла, – сказал Андрюша. – Мне кажется, скоро полезет щенок.

Алеша сказал:

– То, что распухла, это не очень хорошо. Но если крови было мало, то все еще не очень плохо.

– Умница ты какая, – сказал Боря. – Ты, «пиздюк», и что делать знаешь?

– Да, – сказал Алеша. – Я читал в книжке. Могу объяснить.

Мне стало стыдно: я ничего не знал о родах у собак. Но теперь я кое-что знаю.

Чтобы принять роды у собаки (хотя, безусловно, лучше, если этим делом займется кто-то квалифицированный, или собака разберется сама), согласно сведениям, полученным от моего нового друга Алеши, требуется вот что:

1.

2. Разорвать нечто прозрачное и наполненное жидкостью.

3. Вытереть щенячью мордочку.

4. Перерезать пуповину близко от пузика щенка.

5. Аккуратно растереть его тряпочкой, чтобы пошел кровоток и, если понадобится, слегка встряхнуть, чтобы раскрылись легкие.

На самом деле, роды принимали Андрюша и Ванечка. Боря и Володя в конце концов подошли ближе и помогли обтирать щенков, а мы с Алешей так и стояли чуть поодаль.

Но я увидел новорожденного щенка в странном, прозрачном пузыре. Не то чтобы это был такой пузырь, как мыльный, он довольно плотно обхватывал щенка. Но все-таки это был пузырь.

Собака его съела.

Она вообще много чего съела.