Живи

Видно было, что он молодой – я бы никогда не подумала, что он один из них. Рыжие волосы неряшливо лезли в его светлое лицо, но по взгляду было понятно, что он такой же, как и они: жестокий, хладнокровный, возможно, убийца.

– Спасибо, Йен, разбуди пока девушек, – отдал приказ тот, что со шрамом, и вскоре они покинули помещение.

Парень взял ключ и начал открывать дверь – вся моя жизнь словно превратилась в неинтересный фильм и пролетала в моем сознании. Моя жизнь же, по сути, не значимая. Уверена, меня никто и не ищет: я не нужна своим родителям, я как потерянный щенок.

Дверь со скрипом открылась, и ярко-голубые глаза парня встретились с моими. Не знаю почему, но мне не было страшно. Что-то пробудило во мне чувство, что он не причинит вреда. Эта секунда длилась слишком долго, словно время остановилось, но вскоре я поняла, что это всё – моё больное сознание. Нас же скоро убьют, возможно, он…

– Всё с вами понятно: потерянные, сбежавшие из дома, не отвечающие за свои действия, – спокойно и решительно, без запинки парень стал насмехаться над нами, и тут я поняла, как ошибалась.

Рыжеволосый, как робот, стоял и пялился на нас, точнее, на меня. Я же перевела взгляд на Милу. Она смотрела на правую руку парня – в ней он держал ключи. Думаю, боковым зрением он заметил это.

– Нас… убьют? – на последних словах мой голос исказился, а из глаз потекли горячие, обжигающие слёзы. Я уже не чувствовала своё тело из-за холода.

– — О, нет.

Точнее, да, убьют, но не сразу. С вами сделают то, после чего вы будете просить о смерти, – — каждое слово, словно лезвие, доставляло боль и страх.

Мои ноги подкосились, но сильная рука парня схватила меня за плечо; я встала и резко убрала её. Он же усмехнулся и выдал:

– Что, действительно так холодно? Но ничего, скоро вас это волновать не будет, – всё это время он смотрел на меня, будто это касается только меня, но всё же он говорил «вас».

Я бы хотела сейчас сказать много чего, я бы хотела выговориться, оскорбить, чтобы он почувствовал хоть немного того, что чувствую я.

Но вместо этого я молчала, сил не было даже рот открыть, да и сформулировать мысли боль в голове не дает – я просто стояла неподвижно.

Йен повернулся и вышел за дверь. Из последних сил я подошла и обняла Милу. Если это последний день моей жизни, то я рада, что я сейчас с ней.

– Ты самое лучшее, что случилось со мной, и спасибо тебе за всё.