Искусство жить и жизни смысл. Сборник II. Сквозная линия

Ее вожди личным примером «мужества» и безнаказанности вдохновляют подданых на «подвиги» и послушание. В очередной раз они подбивают Михе глаз и ломают очки, разбивают Илье губу, а нож Мурыгина перерезает сухожилие на кисти будущего пианиста Сани, определив таким образом его музыкальное будущее. Усилиями директора школы дело удается замять. Пришедшие в себя вожди стаи направляют свою активность на избиение и ограбление Михи, неожиданно ставшего обладателем семейной реликвии – американских коньков с ботинками начала того безумного века, в котором нашли себя наши мальчишки и их родители.

Сам по себе очередной «проект» отнюдь не представляется безумным, а скорее выгодным и увлекательным мероприятием, когда вожди-герои весело убегают от преследующего их босоного Михи. Заканчивается предприятие вождей, однако, трагично не столько для Мурыгина, который в экстазе вместе с коньками попадает под трамвай, не успев, по словам автора, испугаться собственной смерти. Это – трагедия для преследовавшего Мурыгина Михи, который считает себя единственно виновным в этой ужасной смерти.

Сейчас, дорогие друзья, вы сможете оценить насколько ограничены и бледны возможности аналитического пересказа в сравнении с живописью авторского текста. Так воспользуйтесь, пожалуйста, первой же возможностью вернуться к нему и освежить в памяти неповторимые страницы осмысления автором «абсурда» нашей жизни и поиска возможного выхода из него…

«Миха, свидетель и, как он считал, виновник этой смерти, все переживал ту минуту, ее молниеносную случайность… Жалость огромного размера, превышающая Михину голову, и сердце, и все тело, накрыла его, и это была жалость ко всем людям, и плохим, и хорошим…

http://www.

dolit.net/author/12584/ebook/100219 (http://www.dolit.net/author/12584/ebook/100219)…

Эта трагедия, возможно, не определила судьбу Михи, но в каком-то смысле осветила его трагическое будущее. Однако, это уже разговор не для анализа текста, а для комментарий к нему.

Комментарии

Часть 1.

«Зеленый шатер» жизни и мы, читатели, – под ним? Шатер, который фрагмент за фрагментом, эпизод за эпизодом с искренней любовью, горечью и состраданием к своим главным героям воздвигает автор над головой читателей, обращаясь к хранящим их разуму и памяти? Или это шатер окрыленных человеческих душ, действительно встретившихся

«как будто без особых усилий судьбы, без хитроумной подготовки сюжета, следуя естественному ходу событий»?

Цит.

по: http://www.dolit.