Минское гетто: 75 лет спустя. Научный сборник

Расстрелянные, замученные и повешенные. Фашистский геноцид в Бресте. Брест, 1994 г.; А. Розенблюм. Следы в траве забвения. Евреи в истории Борисова. Борисов, 1996; Г. Винница Слово памяти. Орша, 1997 г.; Сима Марголина. Остаться жить. Минск, 1997 г.]. Совершенно новой для белорусской историографии стала тема взаимоотношения евреев и неевреев на оккупированной территории[15 - Г. Купреева. «Покинутый народ» // Беларуская мiнуyшчына, № 2, 1993; Аб Мише. Черновой вариант. Иерусалим, 1994 г.; Р. Левин. Мальчик из гетто.

Москва, 1996; Д. Романовский. «Холокост в Восточной Белоруссии и Северо-западной России глазами неевреев». Вестник еврейского университета в Москве, № 2(9), 1995, с. 93–103; его же «Отношения между евреями и неевреями на оккупированных советских территориях глазами евреев на примере Северо-восточной Белоруссии и Западной России», Там же, № 1(18), 1998 г., с. 89–122; Б. Житниц-кая. Жизнь, прожитая с надеждой. Рамат-Ган, 1998 г. и др.]. Во второй половине 1990?х гг. благодаря доступу к архивам историография Холокоста на территории республики значительно обогатилась[16 - Э. Иоффе. «Катастрофа белорусского еврейства в отечественной историографии» // История Беларуси. Вопросы истории и культуры. Вып. 2. Минск, 1998, с. 99–106; Д. Романовский. «Холокост на территории Беларуси в западной историографии». Там же, 81–98; Нямецкая прапаганда на Беларусi, 1941–1944 гг. Канфрантацiя памiж прапагандай i рэчаiснасцю. Каталог выстаyкi y Берлине и Мiнску (1996); L. Smilovitsky. “A Historiographical Survey of the Literature on the Holocaust in Belorussia, 1996–1998”. Shvut, No. 8(24), 1998.]. В серии историко-документальных хроник городов и районов Беларуси «Память», издающейся с 1987 г., начали появляться документы по истории Холокоста, списки жертв гетто, описание участия евреев в партизанской борьбе, перечисляться памятники на местах массовых захоронений и т. д.

Статьи, обзоры, воспоминания, сборники документов и монографии о Холокосте, вышедшие после 2000 г.

, значительно отличаются по своему профессиональному уровню, глубине анализа, осмыслению и достоверности. Одни из них – серьезные исследования, другие очень эмоциональны. Большая часть приводимых сведений основывается на записи устных свидетельств, не подтверждена документами, и их трудно проверить.

За последние 20 лет белорусские историки внесли немалый вклад в изучение трагедии евреев в годы Второй мировой войны.