Накануне. Роман-событие

«Это конец!» – подумал Никита и, подняв глаза, удивился тому, что ключарь с трудом сдерживает улыбку.

– Куда это ты собрался? Или решил показать пешеходам пример?

– Каким пешеходам?

– Тем самым! – священник попытался добавить в голос металла, но это у него не особенно получилось. – Что бегут неуклюже! А ты – вон, какой орел! – мчишься через ступеньки. Так куда спешим, молодой человек?

Никита собрался с духом и уже решил рассказать все, как есть. Как вдруг входная дверь распахнулась и из нее, как птица из клетки, выпорхнула Аня и тут же замерла, не зная, что в такой ситуации можно и чего нельзя.

Молодые люди обменялись взглядами.

– Так это ты, получается, ей звонил? – по-прежнему пытаясь быть серьезным, спросил ключарь.

Никита кивнул.

– А что по телефону нельзя было?

– У него нет номера моего телефона, – заступилась за друга Аня.

– Так дай ему свой номер! – ключарь снова добавил в голос металла. – Потому что, если такое повториться, я включу такой роуминг, что этот звонок станет последним.

Надеюсь, это понятно?

Хотя вопрос был адресован Никите, но молодые люди, не сговариваясь, синхронно кивнули в ответ.

Ключарь разгладил седую бороду.

– Ну, вот и славно! А теперь – бегите по своим делам, пока еще чего-нибудь не случилось.

Священник открыл дверь и слегка подтолкнул молодых к порогу. Остаток дня день они провели вместе, в бесконечных разговорах. Так много нужно было рассказать обо всем, что им пришлось пережить и чем теперь хотелось поделиться.

Конечно, Никита рассказал Ане и про подземный ход, и она не только согласилась его посмотреть, но и проверить надежность всей конструкции.

– Не забывай, что я дипломированный архитектор!

Аня на прощание улыбнулась, и ее улыбка еще долго стояла перед глазами Никиты, когда он возвращался домой северной ночью, больше похожей на короткий зимний день.

Набережная была пустынной.

Близился рассвет. Протянувшаяся вдоль горизонта светлая полоска с каждой минутой становилась все ярче и шире, обещая погожий день, полный света и радости. И на душе было также радостно и спокойно. Настолько, что Никите захотелось обнять весь этот мир и начинающийся день, который, при своем рождении, был настолько прекрасен, что фонари казались гвардейцами, застывшими в почетном карауле у его колыбели.

Глава 10.