Проповедь чудесами. Первые 12 чудес

Он относился ко Христу с огромным почтением и мечтал стать священником. Однако в его книге «Vie de Jesus» (1863) толкования евангельских свидетельств о чудесах столь рассудочны, что балансируют на грани кощунства.

Начиная со времен Ренана человечество считает скептицизм нормой. Трезвым взглядом на вещи. А ведь скептицизм не только растворяет иллюзии – он может и отравлять жизнь.

На эту тему мы сами придумываем о себе горьковатые притчи. Вроде такой вот: Игорь попал в глубокую яму и чудом из нее вылез. «Чудес не бывает» – здраво рассудил Игорь и… залез обратно.

(Как говорится, было бы смешно, не будь оно так печально.)

Лично у меня в жизни чудеса были. В т.ч. – спасавшие жизнь. Уверен: если бы не мой ангел хранитель – я бы не писал сейчас эти строки.

А у читающего их сейчас – было что-то, необъяснимое с позиций лишь голой физики? Буду благодарен за комменты к этой книге на эту тему.

Рассудок объяснить чудеса не может. Он и не должен. Как не обязана это делать и наука: она занимается явлениями статистическими, воспроизводимыми.

Чудо же являет собою нечто неповторимое, уникальное.[10 - Впрочем, некоторые ученые – например, Виктор Вейник – полагают: науке следует разработать подход и к изучению явлений УНИКАЛЬНЫХ. Однако пока, как правило, добиваются лишь того, что официальное научное сообщество начинает в ответ их считать «лжеучеными».]

Но это не обязательно значит – иррациональное. Должен ли Разум так же, как и обыденный здравый (всегда ли?) смысл, упорно чуждаться чуда?

Философия стоит особняком от иных наук.

На нее не распространяется вышеупомянутое ограничение: она не должна заниматься явлениями лишь статистическими. Философия могла бы хоть попытаться осмыслить и ЧУДО также, наряду с иными явлениями. Более того, это есть ее прямая обязанность.

Но современная философия уклоняется от этой обязанности. Обыкновенно ее отношение к проблеме чуда – высокомерно-стыдливое (когда не вовсе воинственно-агрессивное).

Однако имеется одно – и очень яркое – исключение.

Его составляют лучшие представители философии русской.

Отечественному любомудрию принадлежит заслуга обоснования с позиций разума – возможности и даже необходимости христианского чуда. Как, именно, добротолюбивого, избавительного. И это еще раз показывает произрастание русской философии – того, что есть в ней воистину русского, незаимствованного – из многотысячелетних глубин Русской Северной Традиции (http://books.svainstitute.ru/books/vehi-severnogo-vedizma/).