Регент империи: на переломе веков – Первая Война

Прислушавшись внимательно к шуму вечереющего воздуха, молодой рязанский морпех, служащий всего второй год, змеей скользнул обратно в сторону пикета…Как положено по Уставу, не доползая всего метров пять, он определенно шумнул, давая знать, что ползет именно он, а не кто другой…

– Ждем, дядька! Через полчаса, как раз к выходу оголодавшей немчуры и прибудут, будут брать тепленькими…с пустыми животами! А на пустой желудок, как известно, не навоюешь… – и они опять сосредоточенно прильнули в окулярам морских, восьмикратных…ха! Цейсовских, биноклей, продолжая наблюдение за окопами фрицев…

– Хайнц, ты понял, как вести себя с этими грязными аборигенами, нефиг перед ними реверансы вытанцовывать! Бери все, что можно съесть! Мой желудок скоро начнет артподготовку…Если приволокешь какую – нибудь, пусть и не очень смазливую фройлян…я тебе дам ей попользоваться после себя и старших сослуживцев…Ха – ха…– он закатился юродским смехом – Если она к тому времени будет жива? Пошел! – и его стек хлестнул по заднице рядового ландвера, отпуская того навстречу полной опасной неизвестности, роли фуражира глубоко в тылу врага…

Почему врага спросите вы? Все очень просто – они в окружении всего в тридцати километрах от старой русско – германской границы, проходящей по северной части русла Вислы…С севера и с запада – эти чертовы русские, которые умудрились внезапно поймать в колоссальный котел почти добрую половину немецкого ландвера…

– Шнелль, ферх флюхтер швайне! – проворчал вслед спине удаляющегося рядового и двух его сопровождающих, нагруженных пустыми корзинами и мешками под будущих визжащих поросят и гусей с индейками!

Мысленно представив себе эту манящую картину, фельдфебель чуть не захлебнулся голодной слюной…Но не удержался и достал из портсигара баварскую, гербовую папиросу и блаженно затянулся, выпуская большой клуб ароматного дыма.