Крестовые походы русских князей

Храбрый воин, способный полководец, выдающийся организатор, прекрасный семьянин, но, в то же время, и типичный византийский государственный деятель, отличавшийся в своих действиях необыкновенным цинизмом. Престола он достиг в результате мятежа, своих противников из числа греческой аристократии он устранял с помощью яда и наемных убийц, ослеплял и оскоплял их, не страшился прибегать к самому низкому обману, чтобы поссорить своих врагов. Он неоднократно заключал военные союзы с мусульманами, чтобы отобрать у крестоносцев завоеванные ими области в Палестине, и с крестоносцами, чтобы сдержать натиск мусульман.

Во время осады Антиохии турками-сельджуками, он так и не пришел на помощь христианам, преследуя свои политические цели. Это был человек коварства необыкновенного.

Несомненно, что сведения о подобных деяниях византийцев приходили и на Русь, и вряд ли встречали одобрение у русских князей. Видимо, раздавалось немало осуждающих слов в адрес империи. Но эти осуждения так и не попали на страницы летописей, чему помешала определенная религиозная и национальная тенденциозность составителей русских хроник.

Подтверждением преобладания у летописцев определенных культурно-национальных предпочтений и симпатий служит их слишком преувеличенное внимание к Владимиру Мономаху. Да, конечно, этот князь заслужил многие похвалы, но разве только он один был украшением Руси? Разве его двоюродный брат Святополк Изяславич был менее авторитетен? Если бы этот князь не поддерживал Мономаха, то вряд ли бы последний смог стать заметной фигурой в нашей истории.

Летописцы несколько пристрастно оценили этих князей и, возвеличив похвалой одного, значительно принизили заслуги другого*. Подобное отношение объясняется тем, что матерью Мономаха была гречанка, и это вызывало повышенные симпатии греков-летописцев к этому князю.

*О неоспоримом авторитете Святополка свидетельствует то, что Мономах добровольно уступил ему Киевское княжество. С этим решением согласились не только все князья, но и сами киевляне, всегда проявлявшие строптивость в подобных делах.

Но греки-летописцы и тут нашли выход: эту уступку они представили как скромность Мономаха и его нежелание развязывать междоусобную войну.

Хотя и был причастен Святополк к ослеплению князя Василька Ростиславича, но, все же, за него заступились киевляне и духовенство, и это говорит в пользу Святополка, и свидетельствует о любви к нему народа.