Операция «Багратион»

Был и пятый «фронт» – партизанский: к началу операции на оккупированной территории республики действовало 14 партизанских объединений общей численностью почти 150 тыс. человек [2, с. 346].

Одной из задач нашей конференции считаю обоснование (за счет дополнительной аргументации) тезиса о превосходстве советского военного искусства над германским, превосходстве, ставшем в 1944 г. неоспоримым. Белорусская наступательная операция показала, насколько за годы войны выросло отечественное военное искусство. Начать с того, что гитлеровское командование так и не смогло точно определить, в какие сроки и на каком участке фронта Красная армия будет наступать летом 1944 г.

Средствами маскировки и умелой дезинформацией удалось прикрыть развертывание огромной группировки войск (четыре общевойсковые, две танковые и воздушная армии, соединения Войска Польского, а также 11 авиационных, 5 танковых, 2 механизированных, 4 кавалерийских корпуса, десятки отдельных частей) и настолько дезориентировать врага, что тот до самого последнего дня был уверен: с нашей стороны первый летний удар последует на Украине или в Карелии, но не в Белоруссии.

Нестандартно, изобретательно действовали Ставка ВГК и наши полководцы. Значительно более умелыми, чем ранее, были их действия по выбору направлений главных ударов фронтов, участвовавших в операции, и по координации их взаимодействия. Одна фронтовая наступательная операция перерастала в другую (из них наиболее удачными были Витебско-Оршанская, Могилевская, Бобруйская, Минская и Вильнюсская), а в целом все они сложились в общее стратегическое наступление, давшее столь значительные результаты.

Освещая вооруженную борьбу в ходе операции «Багратион», наша конференция призвана раскрыть и другие стороны противоборства с германской военной машиной – политико-идеологическую, экономическую, духовную. Особо подчеркну значение нравственного, духовного превосходства советского солдата над противником. Красная армия шла на запад, освобождала стонавшую под нацистским игом советскую землю.

Сердце советского воина, воочию видевшего, что творил оккупант, полнилось жгучей ненавистью к врагу и жаждой святой мести, а сознание – уверенностью в справедливости дела, которое он, солдат, вершил на поле битвы. И это сознание своей миссии освободителя, избавителя от вражеского ига питало его уверенность в бою, вело вперед, к окончательной победе.

Успехом в Белорусской наступательной операции Советский Союз в первую очередь был обязан себе.