Драконьеры. Часть II. Путь в Бездну

Тварь не издохла бы от этих ран, они лишь немного замедлили б её, да разъярили. А теперь смотри сюда: твой кинжал попал в межрёберную щель и вошёл в сердце…

С этим словами юноша отпустил лапу твари, которую держал на весу, встал с корточек:

– Честно говоря, тебе везёт, как везло Луню – сказочно.

– Ты думаешь, он мёртв?

Хмысь пожал плечами, отвёл взгляд:

– Я сомневаюсь в том, что жив…

– А как ты тут оказался, а, Хмысь?

Я только теперь сообразила, что его появление, судя по всему, спасшее мне жизнь хоть и своевременно, но несколько неожиданно.

– Как тебе сказать… – замялся юноша.

– Как есть, так и говори, – твёрдо ответила я.

– Ну… понимаешь…

Я молча смотрела на него.

– Ну живот у меня болел сегодня! – наконец выпалил он и густо покраснел, – Ну, я и отстал от ребят…

– Леля… – для пущей верности Веша дёрнула за руку, – это не та тварь…

– Не та, что напала на вас? – я перевела взгляд с Хмыся на ребёнка.

– Думаю да, – девочка пристально смотрела на труп.

 – Она была немного другой, и, кроме того… – я почувствовала, как вздрогнула маленькая ладонь в руке, – я думаю, у той твари морда была бы окровавлена.

Несколько мгновений мы с Хмысем переваривали эту новость, потом юноша принялся бесцеремонно вытаскивать свои стрелы из твари.

– Нам лучше побыстрее уйти отсюда, девочки, второй раз может так не повезти…

Словно подтверждая эти слова, невдалеке раздался вой, вой торжествующего хищника. Ладошка девочки стала странно мягкой и попыталась выскользнуть из моей ладони.

Бледного, потерявшего сознание ребёнка пришлось поднимать с земли: не так уж много в ней сил, чтобы стойко переносить подобные испытания…

Знак был дан. Дан, и понят. Я смотрела в мрачные лица спутников и понимала: пора в путь. Мы готовы, мы все готовы – эта случайная стоянка была последней передышкой, последним отдыхом перед боем. Перед последним боем – другого уже не будет.

Мы успели первые, а, может, тварь насытилась одной из своих жертв и не собиралась возвращаться.

Всё может быть. Как бы то ни было – мать Веши похоронили мы: в земле, а не в утробе хищника или пасти Бездны. Ребята вырыли глубокую могилу и опустили в неё тело, саваном послужила грубая холстина, ничего другого на драгале не нашлось. Засыпав землёй и завалив камнями, мы немного постояли над могилой: прощальное слово могла сказать только Веша, как единственная здесь, знающая мать при жизни, но она тихо плакала, прижавшись ко мне.