Письма мёртвых

Разглядывая его темные глаза, она смогла лишь утвердительно кивнуть. Ей ещё никогда не приходилось видеть столь красивых молодых мужчин.

– Могу я с ним поговорить? Меня зовут Роберт Хилл.

Тесс снова кивнула и встала со ступеней. Поманив Роба за собой, она вошла в дом, где представила его отцу. Пока мужчины разговаривали, она без зазрения совести подслушивала их беседу. Узнав, что Хилл собирается присоединиться к их обозу переселенцев, она не смогла сдержать волнения. Это была первая по-настоящему сильная и живая эмоция после смерти матери, чья затяжная болезнь исчерпала все моральные ресурсы.

Тесс ощутила прилив сил. А ещё желание жить. В тот вечер она впервые не плакала перед сном. С появлением Роба что-то внутри нее изменилось и продолжало меняться даже сейчас, пока они шли к фургону отца.

– Больше не гуляй одна. Это опасно.

Вкрадчивый голос вывел Тесс из ступора. Удивлённо моргнув, она обнаружила, что они пришли.

– Спасибо, Роб, – пролепетала девушка.

Он лишь неопределенно пожал плечами, а затем развернулся и ушел, пробормотав подобающие случаю слова прощания да пожелания добрых снов.

Сделав глоток кофе из своей жестяной кружки, Роб посмотрел на розовеющее небо. Ещё полчаса и солнце появится, а лагерь начнёт просыпаться. Привычная суматоха охватит его жителей и уже будет невозможно остаться один на один со своими мыслями. Ему этого не хватало – возможности побыть в одиночестве. Именно поэтому Роб вставал в лагере самым первым и встречал лучи нового рассвета наедине с самим собой.

Выпив ещё кофе, Хилл прикрыл глаза, подставляя лицо ласковому ветру. Несмотря на тепло, в воздухе отчётливо ощущался запах осени. Ещё несколько дней и сентябрь вступит в свои права, принося с собой дожди и холод. Не то чтобы Роба это сильно волновало, он привык к неудобствам с детства. Но вот женщинам и детям придется нелегко. Впрочем, если положить руку на сердце, судьбы всех женщин и детей обоза его совершенно не волновали. Тесс Хантер и, пожалуй, вдова Паркер.

Вот те две девушки, чье благополучие Хилл был готов поставить выше своего. И если в отношении первой из них он испытывал привязанность сердечную, то вторая была ему как сестра. Одинокая и гордая, Мэйлин Паркер напоминала Робу его самого. Она не трепалась попусту как все остальные в обозе, не комментировала его чувства к Тесс, хотя и давно все поняла. Зато Мэй всегда делала так, что, прогуливаясь с подругой, они непременно оказывались у его повозки.