Бела Луна

Приняв душ, недолго отдыхал (при этом он обычно пил персиковый или абрикосовый сок), а затем, облачившись в зеленый комбинезон, спускался вниз по своим делам в сад. Обычно план работ он намечал заранее, и он никогда не был слишком объемным: час-два каждый день, за исключением субботы и воскресенья. Однако результаты его труда были впечатляющими, и особенно приятно было видеть ту основательность, с которой все было сделано. Субботу он посвящал семье, стараясь в первую очередь угодить всем желаниям Анны, будь то снабжение продуктами, помощь в домашних делах или посещение недавно вышедшей замуж их единственной дочери Аналиссы, которая теперь жила в другом конце города.

По воскресеньям дядю не интересовало ничего, кроме «выходных» изданий его любимых газет, в увеличенном по случаю выходного дня объеме, с множеством приложений познавательного и развлекательного содержания. В течение недели он не покупал никакой прессы, зато все воскресенье проходило в чтении, причем, «от корки до корки». В общем, это воскресное пребывание на любимой софе в гостиной с перелистыванием кипы газет напоминало священный ритуал, который вряд ли кто-нибудь осмелился бы нарушить.

Нет, он не был своенравным. Напротив, спокойный и несколько замкнутый человек. Нечасто можно было услышать его, разговаривающего на повышенных тонах. Он жил по некоей осмысленной и одобренной самим для себя программе, чем, очевидно, был вполне удовлетворен. Тетушка Анна уважала такой жизненный ритм супруга, тем более что это никому не приносило никаких неудобств.

Пожалуй, единственным, кто всерьез побаивался Франциско, был отец Анжелы – Паоло. Франциско и ранее того недолюбливал, но когда погибла его сестра и он уверился в непосредственной вине Паоло в этой трагедии, то просто взял пистолет и направился пристрелить его.

Он сделал это без особого шума и угроз. Ни один человек, кроме его Анны, находись он тогда рядом с Францисско, не заподозрил бы в его поведении никаких преступных намерений.

Впрочем, и хорошо знающая его Анна не заметила каких-либо признаков столь сурового плана.

Правда, подсознательно она чувствовала, что именно такой, как ее Франциско, который и муравья не обидит, в некоторых ситуациях может оказаться гораздо опаснее тех, кто шипит от злости и растрачивает силы на шумные угрозы.

После получения трагического известия Франциско очень страдал, и это было заметно невооруженным взглядом. А несколько дней спустя он просто исчез из дома.