Второй обсидиан

Эти драконы были разумны. Как у людей, у них был свой язык. Как люди, они умели любить и плакать. Только жили дольше – целых две тысячи лет, если не случалось умереть от болезни или раны.

Языка изумрудных драконов Зига так и не постиг. Но те оказались куда сообразительнее молодого пирата: они быстро освоили язык людей, а потом научились принимать их облик. И как же их интересовал наш мир и мы, люди! Интересовал – привлекая и пугая одновременно. Тогда, три тысячи лет назад, ни один дракон не последовал за Зигой, чтобы изучить мир людей.

Через некоторое время Зига вернулся в море Чермасан, к своему другу Ориону и разбойному ремеслу. То, что он рассказывал людям о драконах, переходило из уст в уста, превращалось в легенды, сказки и песни, но никто не услышал в них призыва посетить безымянный континент в глубинах Фееры и увидеть все собственными глазами.

Скоро уже и сам Зига стал забывать свое давнее путешествие… пока не полюбил девушку, самую прекрасную в мире. Звали ее Мералли.

Никто не знал, откуда она взялась, да и сама она не помнила ничего до того момента, как Орион спас ее в море. Она говорила стихами и казалась людям существом не от мира сего, она была… как изумрудный дракон, потерявший память и забывший свой истинный облик.

Так получилось, что, найдя любимую, Зига потерял лучшего друга: они с Орионом поссорились из-за Мералли. И в какой-то момент Зига понял, что им с бывшим другом теперь тесно вдвоем на волнах моря Чермасан и теперь даже Губительный Архипелаг не разделит их.

И вообще – не в богатстве счастье.

И тогда он вспомнил о бесконечных просторах Океана Фееры и стране изумрудных драконов. Он оставил Ориону все свои корабли и золото, взял только небольшое судно, которое звалось Джовибарба (от этого названия и идет наша фамилия) и вместе с Мералли отплыл на нем в Фееру.

В Омнис наша семья вернулась где-то тысячу лет назад. Говорят, в потомках Зиги и Мералли было тогда изрядно драконьей крови, и они могли даже менять облик и летать в облаках.

Но они смешались с обычными людьми, и за тысячу лет драконья кровь сильно разбавилась человеческой.

Вот взять меня… Что осталось во мне от дракона? Пожалуй, только наглость и любопытство!»

Слушатели негромко засмеялись. Правильно выбранная история, теплый Фиат-люкс – и к маленькому отряду вернулось присутствие духа.

– Драконы могут принимать человеческий облик? – покачал головой Милиан.