Деонтология социальной работы

Каким образом закон сам по себе может стать непосредственным, определяющим основанием воли, мотивом – это, по мысли Канта, неразрешимая для человеческого разума проблема. Есть возможность только проследить, как этот мотив действует в душе человека. Механизм долга – уважение к нравственному закону и достоинству человека, поскольку он обладает автономией воли и творит этот закон из себя. Уважение к моральному закону и есть моральное чувство; оно не предшествует моральному закону и не вытекает из него, оно означает, что сам нравственный закон и есть мотив, в силу которого закон и реализуется.

Понятие “уважение”, присоединенное к двум другим понятиям – “необходимость поступка” и “закон”, – дает определение долга, по Канту, как “необходимости поступка из уважения к закону”.

Этический ригоризм[2 - Ригоризм (фр. rigorisme от лат. rigor – твердость, строгость) – строгость проведения какого-либо принципа (нормы) в поведении и мысли.] Канта, смягченный в неокантианстве, был подвергнут критике почти во всех последующих оригинальных этических системах.

Так, по мнению А. Шопенгауэра, учение Канта о долге логически ошибочно: выводить долг из абсолютной необходимости нравственного закона – значит предвосхищать основания, а пользоваться понятием безусловного долженствования – значит впадать в противоречие определения. Шопенгауэр полагает, что императивную форму морали Кант заимствовал из теологической этики и именно поэтому был вынужден задним числом обратиться к постулатам бессмертия души и существования Бога.

Главный аргумент Шопенгауэра состоит в том, что для понимания метафизической, простирающейся в вечность этической значимости поступка совершенно несущественно, чтобы мораль имела форму повеления и повиновения, закона и обязанности.

И. Г. Фихте обосновывает абсолютную независимость нравственности от чего-либо другого, кроме “Я”; он развивает систему этического идеализма, в рамках которого моральное существование рассматривается как бесконечный процесс эмансипации (освобождения от какой-либо зависимости), а чувственный мир – как сфера воплощения безусловного долга.

Коммунистическая этика (К. Маркс, Ф. Энгельс) видит в императивности морали выражение ее отчужденности от реальных индивидов, полагая, что конкретная общность людей в форме коммунистического братства снимает их абстрактную общность, задаваемую надличностными нормами.

Ф.