Школа темных искусств

Всего полтора десятка ударов розгами, что отведали его сверстники, посмевшие отвлечься на разговоры или отвести взгляд от ставшей вдруг опасной округи, слишком хорошо донесли до остальных, чем чревато непослушание и что есть ситуации когда почтительность перестает играть хоть какую-то роль.

– На дороге. – подрагивающая рука указала в сторону далекой неясной тени. – Не разгляжу что, далеко слишком.

– Молодец. – на плечо опустилась твердая ладонь, ободряюще сжалась. – Глазастый!

Вельх почувствовал, что щеки заливает краской гордости из-за первой в его жизни похвалы за взрослое дело.

Это не в поле работать или трудиться по дому. Подросткам поручили то, от чего может зависеть само существование их деревни, и угрозу заметил именно он! Теперь оставалось молиться высшим силам чтобы эта угроза оказалось ложной.

До рези напрягая глаза, парень всматривался вдаль. Староста продолжал держать руку на его плече и молчал. Все указания были розданы заранее, женщины и дети укрылись в подвалах, приготовив ножи.

Все знали, что будет, если мужчины не смогут удержать оборону и немертвые ворвутся в деревню и что лучше самим отправить своих чад к престолу светлого бога, чем позволить нежити добраться до них, а если повезет – успеть самим вогнать острые лезвия в сердце, отправляясь следом. Мужчинам и молодым парням такой милости не позволено. Они либо отобьются, либо станут пищей для тварей и пополнят их ряды.

– Там лошадь, – наконец нарушил молчание подросток, – на спине кто-то… не могу разглядеть.

Спустя некоторое время, показавшееся Вельху вечностью, он смог разобрать больше деталей. Его взгляд, считавшийся в деревне самым острым, смог выделить девочку, что сидела на спине знакомого черного коня, за ней, если он правильно разглядел, сидел мальчишка, ненамного старше.

– Это лошадь мага, староста. – охрипшим голосом проговорил парнишка, – В седле двое детей, его самого не видать.

– Я пойду навстречу. – прогудел голос мужчины. – Следи внимательно, если я не махну рукой – ворота не открывать, даже если позднее я буду умолять об этом.

Ты все понял?

– Да, старший! Я все исполню.

Лестница снова недовольно заскрипела, староста повторил указания собравшимся у подножия мужикам, вооруженным кто чем: лишь пять-шесть рогатин с пятнами ржавчины покачивалось над головами пытавшихся сбиться в подобие строя деревенским, в основном же – косы, деревянные вилы, наспех посаженные на длинный черенок топоры да тяжелые цепа для обмолота зерна.