Эловин. Магия карт

Таким образом, она скрывает свои татуировки в виде непонятных южных символов. Бинам нельзя иметь нательные рисунки. Подобные прелести доступным только Триумфам.

– Шш-ш!

– Сейчас же, по слухам, он проводит все свое время в башне и отказывается вести дела. Королева Виктория, его жена – очень опасная и умная женщина.

– Она страшная? – я пинаю Габриэль под столом, чтобы она следила за выражениями и не задавала глупых вопросов.

– Нет. Королева весьма очаровательна и молода. Ее Величество высокая и стройная, у нее длинные светлые волосы и выразительные глаза, пухлые губы и аккуратный носик.

Всегда хотела такой нос себе, – рассказывает, пьянеющая на глазах, Лорна.

Габриэль вновь налегает на мясо.

– Король, конечно, тоже был хорош собой. Черноволосый и загорелый… Умел красиво говорить.

– Красиво говорить, не значит делать.

– Это верно, – соглашается Лорна. – Про младших детей мало чего известно, а вот про кронпринца что только не рассказывают! Поговаривают, что он ужасно некрасив собой и неимоверно глуп.

Принц часто наведывается в публичные дома, пугая дам огромным кривым носом с тремя горбами и редкими волосами с просветами седины, – тетушка морщится, представляя образ неказистого Триумфа.

По обыкновению, Триумфы необычайно привлекательны. Ни в одной книге я не встречала подобного описания хотя бы одного королевского ребенка.

– Должно быть вы что-то спутали. Триумфы не могут быть столь безобразными, – откидываюсь на расшатанную спинку стула и задуваю пару свечей рядом с собой.

– Времена меняются, – заключает Лорна, отодвигая от себя грязную тарелку. – Кто знает, какие сейчас принцы и принцессы. Наше дело хорошо служить и быть послушными, а не разглядывать лица Триумфов.

Мы разговариваем обо всем на свете до полуночи, а после расходимся по своим углам и ложимся спать, благодаря Отца за то, что смогли прожить еще один день.

Не хочу засыпать с мыслями о том, что «завтра» может не наступить для меня и поэтому, я обязательно получу свою свободу, чего бы мне это не стоило.

2

Дорога

Я никогда не покидала пределы Фермерских Угодий.

Возможно, поэтому, сейчас, сидя в карете и глядя в окно, я испытывала смешанные чувства. Восторг от увиденных пейзажей перемешался с горечью недавней разлуки и тошноты, от непривычного движения экипажа, унять которую оказалось не так-то просто.

Наша ферма скрылась в ночной мгле, через несколько минут неспешной езды.