Эловин. Магия карт

«Почему мне больно, если это всего лишь – сон?»

– Надо избавиться от нее, пока никто не хватился, – Теберп оглядывается по сторонам, боясь быть пойманным.

Они молчат некоторое время, а потом одновременно смотрят друг на друга, словно им в голову пришла одна и та же идея.

– Кронпринц тебе доверяет, – загадочным голосом продолжает Цемузе. – Знаешь, на что можно обменять доверие будущего короля Этонери? Теберп!

Теберп неуклюже достает из кармана свиток, который впоследствии раскрывает и показывает мне.

Документ[8 - Трактат о свободе – документ, подтверждающий свободу Бина и говорящий о его успешно завершенной службе во дворце. Ценная бумага, открывающая простому человеку новые жизненные дороги.] подписан кем-то из королевской семьи и его содержание говорит о том, что Бин прошел службу и получил свободу. Осталось вписать имя счастливчика, и эта бумажка станет для кого-то путевкой в новую жизнь.

У меня кружится голова.

– Предлагаем сделку.

Я не дергаюсь.

– От кронпринца ты узнаешь информацию о короле и докладываешь ее нам.

Если сделаешь достаточно много полезного до третьего полнолуния, то мы отдадим тебе точно такую же бумажку, но уже с твоим именем. Если откажешься, мне придется убить тебя прямо здесь.

«Кронпринц добр ко мне. Он спас мне жизнь и позаботился о моем здоровье, после того, что сделала королева… Но почему я не могу отказаться от этой грязной сделки?»

– Что тут думать? Неужели ты не презираешь Триумфов? Неужели доверие кронпринцадороже свободы?

Решение срывается с моих губ прежде, чем я осознала, что подписала себе смертный приговор:

– Я согласна.

Когда Теберп стукнул меня чем-то тяжелым по затылку, и я столкнулась с мраморным полом, то вдруг поняла:

Это был не сон.

8

Гнусный Лэни

«Это был не сон».

Фермерские Угодья мирно дремали, нежно укрытые снежным одеялом, а в самом сердце королевства, жаркое и душное лето едва ли сменилось теплой и красочной осенью.

В глазах рябило от постоянно мелькающих цветов: белых, серых, черных, золотых и бордовых.

Пестрая роскошь дворцовых залов перестала вызывать во мне восторг, а звучные и твердые голоса Триумфов сливались в нарастающий гул.

«Это был не сон».

Ядовитые сплетни, пустые разговоры и беспричинная суета превратились в огромной ком, застрявший в горле. Я задыхалась среди высоких стен и просторных комнат, меня душило отчаяние и топила печаль.

– Это был не сон! – с ужасом воскликнула я.