Крейвен Мэнор. Хранитель призраков

Он был почти уверен, что он здесь один, но нервы его были на пределе, и ему не хотелось задерживаться, чтобы убедиться в обратном.

В левой руке у него все еще были зажаты монеты. На эти деньги можно купить еды сегодня вечером, и, наверное, питаться еще несколько дней. Но он не был вором и не хотел неприятностей. Он сбросил монеты обратно в конверт, а конверт положил туда же, где и нашел – на мраморный пол, покрытый сухими листьями. Затем он попятился к открытой входной двери, непрерывно осматривая холл и верхние залы, пока не вышел.

На дереве у входа в дом осталась одна огромная ворона. Она выглядела совсем старой: перья приобрели пыльно-серый оттенок, движения стали медленными. Но, когда Дэниел сбегал по широким стертым ступеням перед домом, она наблюдала за ним, как хищник за добычей.

Дэниел двинулся в заросший сад, когда уже исчезли последние блики дневного света и опустилась ночь. В темноте он растерялся и не мог вспомнить дорогу к воротам. Из земли там и тут торчали плиты, но, казалось, они вели в разные стороны.

Он выбрал одну из троп, молясь о том, чтобы выбор был верным, и протиснулся меж двух колючих кустов в поисках выхода.

За спиной у него стоял дом и, казалось, наблюдал за ним. Так много окон, и все – черные, холодные. Если бы внутри действительно кто-то жил, они бы, наверное, наблюдали за ним, скрытые в полной тьме, окруженные паутиной и пылью.

Сама мысль казалась смешной. Ну кто бы смог жить в этом месте, когда оно в таком ужасном состоянии. Но тогда кто послал письмо? Почему они хотят восстановить сад?

В инструкциях упоминался склеп, но Дэниел не заметил ничего подобного, пытаясь найти выход.

Сооружение либо скрывалось за домом, либо так оплетено растениями, что его почти невозможно обнаружить. Он продолжал продвигаться вперед и наткнулся на небольшую поляну. Вокруг пустой купели для птиц стояли мраморные статуи, покрытые водяными разводами, которые создали у Дэниела впечатление, что камень плачет. Скульптуры изображали женщин, кентавров и минотавров, поднимающихся из треснувших столбов, головы подняты к небу, а челюсти раскрыты в безмолвных криках. Дэниел старался не смотреть на них.

Он помнил, что, когда шел в усадьбу, никаких скульптур по дороге не видел. Он судорожно провел руками по волосам, пытаясь избавиться от нарастающей паники.

Вдруг раздался громкий шорох крыльев, Дэниел вскрикнул и споткнулся об одну из статуй. Он схватился за камень и отпрянул от темной фигуры, возвышавшейся над ним.