Призраки дома Блэквуд

А со сталкерами за столько лет проблема решилась сама.

– Последние жильцы уехали всего двадцать лет назад.

– Да, но не забудь, тянулось это очень долго, с начала двадцатого века. Даже если наш одержимый был тогда подростком, сейчас он уже мертв. Ну или в таком возрасте, что значимой угрозы не представляет.

– То есть вот и все? Все сводится к вареной капусте, газу или сталкерам?

– Именно. Все проблемы Блэквуда решаются парочкой простых инструментов. И он мой! – Мара рассмеялась. Наконец начало приходить осознание, а вместе с ним – почти истерический восторг и нетерпение.

 – У меня есть дом, Нил. И он только мой.

– Ты заслужила, – радостно улыбаясь, подтвердил он. – Я так рад, что ты нашла место, которое тебе по душе.

– Это невероятно. Оно мне не просто нравится. Я его люблю. Хотя для одного человека дом до смешного огромен. С ума сойдешь, пытаясь навести чистоту. Но на заднем дворе еще и место для сада есть.

– Тебе нравится садоводство?

– Никогда им не занималась.

Но мне бы хотелось. – У Мары закружилась голова, и она сгребла оставшуюся еду в сторону.

Нил протянул ей руку, и она с благодарностью уцепилась за нее. Физический контакт помогал успокоиться и сосредоточиться. Нил нежно гладил ее пальцы.

– Возможно, дом не будет казаться таким уж большим, если в нем будет жить еще один человек, – на одном дыхании выпалила Мара, не осмеливаясь поднять глаза. – Хочу сказать, ты бы прекрасно помог его заполнить.

– Да?

– Если хочешь.

– Я не могу оставить маму прямо сейчас, – сжав ее ладонь, покачал головой Нил.

– О. Да, конечно.

Мара попыталась высвободить руку, но Нил не отпускал. Подняв ее подбородок второй рукой, заставляя посмотреть себе в глаза, он продолжил:

– Но так будет не всегда. И тогда я буду рад жить там с тобой. И, знаешь, Дженни была права – дом большой и идеально подходит для семьи. Если ты захочешь.

Ничего красивее его улыбки Мара не видела никогда.

Она была рада, что сидит – вряд ли ноги сейчас удержали бы ее.

– Хочу.

– Я люблю тебя, – шепнул Нил.

Мара попробовала наклониться к нему и поцеловать, но столик посередине оказался непреодолимым препятствием. Нил рассмеялся и тоже наклонился, встретившись с ней на полпути, и внутри Мары вспыхнул огонек удовольствия, когда их губы соприкоснулись.

– Мара… – прошептал он, касаясь ее щеки, и притянул ее ближе, чтобы поцеловать по-настоящему.