Таксис

Глядя в окно, она едва заметно улыбнулась. Через полчаса тихой расслабляющей поездки она была на месте. Кафе «Лунный ветер» заключил ее в объятия, она направилась к привычному, всегда для нее зарезервированному столику.

Когда она вошла, несколько посетителей у стойки и за столиками возле входа приветственно кивнули. Если она и заметила, виду не подала. Аними не любила внимания, всякая компания вызывала куда больше раздражения, чем радости. Радость вообще была ей не свойственна.

Этот день был Другим. Так она разделяла дни вообще: хоть она и не хаотически перемещалась в пространствах мироздания, а просто жила от рассвета до заката, время давно перестало иметь значение.

Поэтому для нее были только просто дни и Другие дни. Такими были те, в которые происходила всякая хрень. Вот и сейчас она почти не удивилась, когда, оказавшись у своего столика, увидела сидевшего за ним Примуса, чуть более взъерошенного и помятого, чем обычно. Если обыкновенно общая несвежесть, затхлость и неряшливость облика шли ему, теперь в привычной растрепанности проглядывались раздражение и взвинченность.

– Смерть как счастлива тебя видеть, – произнесла она голосом, полным сарказма, – чего тебе надобно?

Не дожидаясь ответа, она села за стол, уже зажигая сигарету, незаметно извлеченную из кармана пальто, которое было на ней всегда. Как твидовый костюм на Примусе.

– Тот придурок! – изрек Примус, чем вызвал вопросительно-выжидающий взгляд Аними без единого, впрочем, намека на энтузиазм и заинтересованность.

Она сделала затяжку и стряхнула немного пепла в неизменно стоящую в центре стола пепельницу, всегда остающуюся чистой. Затем она перевела взгляд с собеседника куда-то на стену со старинной (или просто стилизованной под старину) лампой и задумалась.

Какое-то время, просто вдыхая и выпуская из ноздрей дым, она сверлила взглядом кирпичную стену, перебирая в голове бесчисленные воспоминания о бренном существовании, будто они были набором слайдов, которые высвечивались проектором.

Не сразу она сообразила, что Примус безостановочно о чем-то вещает:

– Эй! Слушаешь меня вообще, мисс Уныние? – Примус не любил, когда его игнорируют, но еще больше он не любил терять самообладание. Похоже, в данный момент было и то и другое. – Тот придурок, которого мы с тобой и Обливио вербовали, выскочил! Поселился на отшибе и пытается вновь зацепиться за Повседневность!

– И как это меня касается? – проговорила Аними, выдержав небольшую паузу.