Таксис

 – Ладно, времени у нас еще меньше, чем я предполагал, нам нужно отправляться прямо сейчас!

– Ты кое о чем забыл, – безынтонационно проговорила Аними, выпустив облако дыма, – я не могу, как ты, мгновенно переноситься из одного места в другое.

После этой реплики Примус в отчаянии прикрыл ладонью глаза, еще раз нетерпеливо выдохнув:

– Ну, что ж, в таком случае давай искать транспорт, – отчеканивая каждую букву, ответил он.

Рыжая курильщица в бессменном зеленом пальто едва заметно улыбнулась (что, как упоминалось выше, происходило совсем нечасто), в ее глазах появился озорной блеск (чего вообще практически никогда не случалось):

– Я знаю, где его можно раздобыть.

?

В одной захолустной деревне обитало семейство кочевников. Они исходили весь земной шар и решили обосноваться в этом небольшом поселении. В обмен на кров они обязались рассказывать местным истории своих похождений. Захолустье располагалось на таком далеком отшибе, что его жителям было интересно абсолютно все, что не являлось частью их бесконечно приевшегося обихода.

В семействе было двое детей: мальчик по имени Ша и его сестра Фэй. С самого детства они спорили о природе вещей. Фэй настаивала, что всем правит Порядок, определенная система закономерностей, в то время как ее брат придерживался совершенно иного мнения. Он полагал, что первичен Хаос, который когда-то кто-то по глупости решил упорядочить, даже не так – попытаться упорядочить. Столкнувшись с такой неразрешимой задачей, люди, по мнению Ша, решили единодушно поверить в иллюзию порядка, теша себя ложью о какой-то изначальной централизованной системе.

Он настаивал, что Хаос – куда более тонкая материя, чем думают: он не видел его абстрактным понятием, просто оттеняющим концепцию взаимосвязанности и последовательности, наоборот – необъятная сущность Хаоса, его непознаваемость и неопределенность приравнивали его к Богу или понятию Бога.

Фэй любила брата, но была непреклонной в своих убеждениях, а потому как-то ночью, после длинного дня, наполненного событиями, общением и, как и всегда, этим самым спором, она убила его.

Задушила подушкой, пока он спал. Главный парадокс этого акта заключался в том, что Фэй совершила непростительный и варварский поступок, несущий в себе черты не цивилизованной упорядоченности, но того самого, превозносимого ее братом Хаоса. И в то же время этот поступок оправдывался в логической системе, выстроенной Фэй в соответствии с, как она считала, общими принципами Порядка.