Оникс. Когда ты обречён

Другой случай был трагичнее. Голоса сообщили, что одна из горничных попадёт под повозку, и Оникс не удалось её спасти, как она не пыталась. В другой раз она поймала вора на горячем, тоже благодаря голосам, за что чуть не поплатилась жизнью, но вовремя была спасена.

После нескольких подобных случаев Оникс с большей осторожностью стала прислушиваться к голосам. Иногда кто-то пел в её голове, и чаще всего, пение это успокаивало её, хотя она не знала языка, на котором были написаны все эти песни. В детстве ей пел детский голос, но постепенно у неё создавалось ощущение, что певец рос вместе с ней.

Ей было любопытно кто он и где живёт. В этом ли мире? Она искала ответ в книгах, но все попытки претерпели неудачу. Пару раз в её голове сильно кричала какая-то женщина, создалось ощущение, что она произносит заклинания, от этого становилось жутко, и она просила кого-то из сестёр остаться с ней на ночь. К пятнадцати годам голос женщины перестал её мучить. Она хотела знать, что с ней, но думала, что может она умерла, голос был глубокой старухи. К чувству облегчения примешивалось лёгкое чувство вины.

«Глупо винить себя в том, к чему не имеешь никакого отношения», – думала она в такие смутные времена.

«Да, но ведь ты хотела, чтобы это закончилось», – возражал ей другой, ещё более назойливый голос, отличный от тех, что мучили её. Её собственный внутренний голос.

Мрачная от своих раздумий, Оникс не сразу заметила, что к ней подошла Фелиста.

– Тебя что-то тревожит? – спросила она.

– Ничего, к чему я не привыкла бы, – пожала плечами Оникс.

Она не хотела лишний раз обращать внимание на своё проклятие, – а как ты догадалась?

– Ты всегда забиваешься в самый угол и сидишь как мышка, когда переживаешь о чём-либо. И у тебя такое лицо… – что не так с её лицом, Оникс так и не удалось узнать, потому что в этот момент на них обрушилась Ольгерд:

– Девчонки, а пойдём погуляем? Хватит сидеть дома, может даже сумеем обмануть стражу, и выбраться в город одни…

– В город не пойду, – сказала, как отрезала Оникс, – только если в наш сад.

– Фи! Как скучно! – возмутилась Ольгерд, но спорить не стала.

В дверях Фелиста задержала её:

– Я ведь не просто так к тебе подошла. Держи, это я сделала для тебя.

В руках сестры блеснула круглая брошь величиной с большую монету. Подобно паутине, её оплетало несколько золотых нитей, образуя в центре что-то вроде птицы.

– Она на удачу, – мягко улыбнулась Фелиста, – и не говори больше, что ты невезучая.