Оникс. Когда ты обречён

Букет уже был готов, но принцесса не смотрела на него. Её взгляд скользил по воде, ни на чём не останавливаясь.

– Ты какая-то рассеянная в последнее время, – Фелиста забрала букет и придирчиво осмотрела, отрывая листья, портящие картину, – что-то случилось?

– Что может случиться? Всё скучно и тихо, как всегда, – пожала плечами Оникс, рисуя узоры на воде.

– Тихо? Перед балом? Темнишь ты что-то, милая. Это всё из-за твоего сна?

Оникс собиралась что-то ответить, но тут на них обрушился весёлый рыже-зелёный вихрь по имени «Мелиса».

Она выскочила с одной из боковых тропинок и чуть не столкнула Фелисту в пруд, хотя сама же её и удержала, вцепившись в рукав. Цветы осыпались обратно в воду.

– Когда ты научишься нормально ходить? – возмутилась Фелиста, которая никак не могла прийти в себя.

Младшая принцесса словно не заметила этой фразы. У неё была поразительная способность не слышать замечаний.

– Я была сейчас у отца, – сказала Мелиса, лукаво глядя на Оникс. В медово-зелёных глазах её плясали задорные искорки, а рот растянулся в улыбке, – он пилил меня за то, что общаюсь "со всяким сбродом".

Дворецкий заложил наверняка. Ну ничего, он ещё обнаружит ключи от подвалов на большой люстре в бальной зале.

Оникс захотелось зажать уши. «Пилил», «заложил» – и это говорит принцесса! Даже кухарки выражаются лучше.

– Почему же ты такая довольная?

– Да так… – замялась Мелиса, глаза её забегали, – в конюшне прибавление. Привезли двух жеребцов из Дравы, вот иду посмотреть.

Она явно лгала.

– Я с тобой, – тут же вызвалась Оникс. Ей не хотелось смотреть на новых жеребцов. Хотелось узнать, что затевает сестра. А она точно что-то затевала.

– Не получится, – ответила Мелиса. Она сияла как начищенная монета.

– Почему это?

– Тебя зовёт отец, сестрёнка. Похоже, он узнал о кое-каких твоих проделках тоже. Выглядит он сурово.

«Ему кто-то доложил о вчерашнем!» – поняла Оникс.

С тяжёлым сердцем она поднялась в кабинет отца.

Король сидел за столом, погружённый в чтение.

Прочитав свиток, он делал пометки и откладывал его в сторону. Когда она вошла, он не поднял головы. Оникс пришлось кашлянуть, чтобы привлечь его внимание.

– Присаживайся, дочь моя, – густым низким голосом проговорил он. С таким голосом и авторитетом он мог бы читать послания богов в храме и, принцесса была уверена, его слушали бы все, даже духи тьмы, обитающие за Гранью.

Король отложил в сторону бумаги и, подперев подбородок кулаками, долго смотрел на дочь.