Бутылка в море

 – Сокращенно «Макс», а полное имя «Максимилиан», так что это не аргумент.

– Хорошо, вспомни случай с телефоном.

– И что? У тебя был номер дока, КакбыМакс его дал перед отъездом на море, – Тим называл Макса КакбыМаксом. – Мы попросили Вал позвонить по этому номеру, когда гуляли все вместе. Дальше помнишь?

– Помню, – с вызовом ответила я, – телефон был у Макса, потому что док ему доверил мобильник на время. Он вообще очень доверяет Максу. Если бы Макс был доком, как ты говоришь, то он бы честно сказал: «Это мой телефон, потому что я – док!»

– Диана, тебе все пытались объяснить, но ты же сразу начинаешь психовать.

Он попытался тебя успокоить.

– Видимо, ты хочешь, чтобы я чаще психовала, – обиделась я.

– Наоборот. Тебе стоит один раз поверить нам и посмотреть на КакбыМакса другими глазами. Я не пойму только одно: какие факторы влияют на твое восприятие этого человека?

– Наверное, такие же факторы, благодаря которым ты различаешь нас с Вал, – попыталась отшутиться я.

– Вы – разные люди, – удивился Тим.

– Ты уверен? – мне было смешно. – Док говорит, что мы очень похожи.

– Ди… – он укоризненно посмотрел на меня. – Скажу тебе по секрету: док считает, что ты так специально себя ведешь, чтобы не выписываться.

– Это он сказал тебе? Что-то не верится.

– Он сказал это Вал. Она расспрашивала его. Просила забрать тебя вместе со мной.

Я не нашлась, что ответить, настолько это было неожиданно.

– Док сказал, что это невозможно, но он обещал подумать о том, чтобы привести тебя на один день в гости к нам.

– Это было бы здорово! – восхитилась я.

Просто невероятно, как может измениться смысл жизни в одну секунду! Я готова была простить Тиму занудство с КакбыМаксом. Я готова была сделать вид, что верю в эти бредни! Я поняла, что нестерпимо хочу поехать в гости к Лере и Тиму. Посмотреть, как они живут, почувствовать, как живут люди за пределами клиники.

Первым делом я начала обращаться к Максу на «вы» и сохранять дистанцию, не обсуждая личные темы.

Поначалу это было забавно. Макс смотрел на меня с недоверием, пытаясь вывести на чистую воду и понять, что со мной, но я действовала грамотно. Справляться у него о состоянии Тима необходимости не было, поэтому я с чистой совестью называла Макса доком, не подходила к нему первая и старалась быстро и вежливо закончить разговор. Мои старания были вознаграждены: Тима выписали в начале сентября.