Солнце в пятом доме

И ты обязательно получишь награду.

***

На преподавателя практических занятий по инженерной графике сразу положила глаз вся женская половина нашей группы. Он выглядел довольно молодым. Видимо, закончил магистратуру и работал ассистентом профессора. Арсен Мухамеджанович. Стрижка-британка, рубашка, пиджак. Понятно, почему девочки поплыли. Даже очки не портили его. В ход от девочек пошли стреляния глазками, улыбочки. Немного поправить волосы, расстегнуть ещё одну пуговицу. Это всё, наверное, работает. Но, видимо, не с ним.

Я тоже не могла отвести от него взгляд: настолько он не соответствовал этим стенам, этой доске на стене и плакатам с чертежами. Словно здесь было ему не место. Арсен Мухамеджанович был довольно высоким, наверное почти два метра. Он медленно плыл между столами.

– У Вас вопрос? – спросил он, и я вдруг поняла, что он обращается ко мне.

Наверное, я пялилась на него слишком долго. Преподаватель подошёл, скрестив руки за спиной в ожидании.

– Н-нет, – ответила я и наконец смогла опустить глаза, чтобы он не заметил, как я густо залилась краской.

– Хорошо. Если что, спрашивайте, – он пошёл дальше по проходу.

Был ли Арсен Мухамеджанович тем преподом, который ставит хорошие оценки за красивые глазки? Кольца на пальце у него я не увидела. Но девушка точно должна быть. Ведь смотрел он на всех девчонок довольно холодно и равнодушно. Но я считала, что самое красивое в девушке – это мозги. Нужно показать себя – вот первостепенная задача, ведь Саида сказала, что это порадует планеты.

Чертежи – моя сильная сторона. Я на отлично справлялась с заданиями в школе. Значит, справлюсь и тут. Конечно, первые чертежи не были сложными. Но это всё равно дало повод одногруппницам строить из себя неумех, чтобы Арсен Мухамеджанович подсказал и помог. С их архитектурно-инженерными генами, доставшимися от родителей, бабушек и дедушек, это выглядело нелепо. Я не выделялась ни внешностью, ни родословной, так что приходилось рассчитывать только на то, что я умела.

Я обожала строгую геометрию. Правильные формы, прямые линии – это любовь. И пофиг, что некоторые считают их скучными. Если я всё-таки стану архитектором, то, пожалуй, предпочту создавать здания в минимализме и хай-теке. Рейсшина, угольники, транспортир, циркуль, механический карандаш – это первые материалы, которые я взяла для учёбы. Я потянулась за ластиком и столкнулась пальцами с рукой Глеба.

– Ой, это твой, – сказал он, взял ластик и дал мне.