Гоголь и географическое воображение романтизма

), представляющие собой не просто выписки из первоисточника, но композиционно и стилистически обработанный текст. Конспект сопровождался тетрадью с травниками, составленной Гоголем на основе книги Палласа, а также географическими и этнографическими заметками 1849–1850 гг. и тетрадью с конспектом книги Н. А. Нефедьева «Подробные сведения о волжских калмыках» (СПб., 1834). Все эти материалы осмыслялись в связи с намерением Гоголя написать географию России, которая была включена в план предполагавшегося пятого тома собрания сочинении? в 1850 г.

В плане были указаны три статьи из «Арабесок»: «Жизнь», «Мысли о географии» и «О преподавании всеобщеи? истории» (последняя с пометкой «переделанное»), а рядом с ними появился новый заголовок – «География России»[6 - См.: ПССП. 3, 803.]. По мнению Георгиевского, «в последние годы жизни Гоголя <…> интерес его к географии России возрастал по мере того, как он расширял задачу для своего творения («Мертвые души»)»[7 - См.: Памяти В. А. Жуковского и Н. В. Гоголя: [Сб.]. СПб. , 1909. Вып. 3: [Гоголевские тексты / Изд. Г. П. Георгиевским]. С. 206.]. Ю. В. Манн отмечает, что расширение горизонта географических познаний Гоголя о России соответствовало расширению пространства «Мертвых душ», в которых место действия сдвигалось «от губернии в Центральной России в первом томе – к „северовосточной“ или восточной России во втором томе и наконец к Сибирскому региону в томе третьем»[8 - Манн Ю. Гоголь. Завершение пути: 1845–1852. М., 2009. С. 249.].

Вопрос о широте познаний Гоголя в географии был поставлен в том же 1909 г.

Георгиевский отмечал: «…не подлежит сомнению, что ему (Гоголю. – И. В.) удалось собрать для себя все печатные труды по географии России»[9 - Памяти В. А. Жуковского и Н. В. Гоголя. Вып. 3. С. 206.]. К тому же писатель собирал через своих корреспондентов географические и этнографические сведения о знакомых им местностях и предполагал сам путешествовать по России, особенно по местам ему мало известным[10 - Там же. С. 206–207.]. Именно в отношении занятий Гоголя географией издатель его сочинений С.  А. Венгеров сделал заключение о том, что «ни в какои? другои? области научных занятии? не сказалась так ярко жилка кабинетного ученого», «та характеристичная черта всякого научного деятеля по призванию», которую можно назвать «бенедиктинством», понимая под ним «любовь или вернее страсть к научному труду как таковому, почти независимо от результатов»[11 - Венгеров С. А. Собр. соч.: [В 5 т.] СПб., 1913. Т.