Самая близкая Франция

И, поскольку влажность сильная, становится просто невыносимо. Я замерзла в первые двадцать минут нахождения в городе. В поисках носков зашла в туристический магазин на главной площади. Здесь царил небывалый ажиотаж. Иссиня-бледные дрожащие туристы судорожно расхватывали свитера и шапки. Носков я не нашла, зато нашла перчатки и, недолго думая, надела их на ноги. Для этого пришлось зайти в Страсбургский собор.

В этот день я очень хорошо поняла обездоленных, которые ищут пристанища в церкви. Собор стал для меня местом, где можно согреться в суровый зимний день.

Кроме того, было на что посмотреть. В глубине ажурных проёмов, залитом светом витражей, находятся различные циферблаты Астрономических часов. Благодаря им мы видим, насколько время относительно. Есть часы, завершающие полный оборот в новогоднюю ночь. А есть те, благодаря которым собор просто обязан простоять еще многие века. И земля обязана продержать его на своей покатой поверхности. Потому что один оборот эти часы совершают за 25. 800 лет. Они показывают изменение положения земной оси.

Я бы очень хотела дождаться момента, когда этот массивный механизм завершит оборот своих медлительных стрелок. И жизнь длиною в 25 тысяч лет меня не пугает.

Но что будет с собором? Он сделан из красного песчаника в стиле «пламенеющей» готики. Этот огромный песочный замок непрочен. Огненные всполохи стен собора медленно сжигают его сердцевину. Искры башенок поджигают крышу. Но песок не сгорает. Он превращается в стекло.

И тяжелые часы могут упасть, разрушая хрупкие готические фигуры. Время остановится.

Около собора играли вдрызг замёрзшие музыканты. Скрипач дрожащей рукой жалобно пиликал вибрато. Виолончелист в теплых варежках держался увереннее, но постоянно пританцовывал от холода. Саксофонист примерз к холодному наконечнику золотой изогнутой трубки и отбивал стучащий ритм зубами. Зрителей собралось хоть отбавляй. Они окружили симпатичный деревянный киоск, в котором продавался глинтвейн.

Горячее вино если и не очень согревало, то уж точно прибавляло оптимизма.

Я изрядно напиталась оптимизмом размером в 5 больших стаканов глинтвейна, сразу стало легко и весело. И я побежала смотреть «маленькую Францию». Так называется часть Страсбурга, которая должна изображать идеальную Францию. Хрупкие балочные домики. Узелки мостов, завязанные на голубых лентах каналов.

Зимой возникало ощущение, что я нахожусь внутри огромного кристалла.