Чувства на салфетке: попытка забыть. II часть трилогии

Души всё так же стонали, а я уже начинала привыкать к их страданиям и уверенно следовала к темнице «666», окрылённая скорым исполнением заветного желания.

Камера возлюбленного показалась за следующим поворотом и я принялась высматривать Флэтчера.

– Чарли-Чарли, ты спишь? – Принялась вопить я, вынуждая любимого подняться.

– Нет, детка, я… – Мужчина едва сдержал крик в легких при подъёме с сырого пола, схватился за рёбра и подошёл ближе. – Сегодня Гарпии сдали смену Аббадону, имеющему слабость к избиению лапами по ребрам.

 – Постанывая, пояснил Флэтчер и встал напротив, упираясь лбом в решетку.

– Родной… – Я дотронулась сухой ладонью до его израненного лица и медленно пощекотала ноющую кожу подушечками пальцев.

– Всё хорошо, малышка. – Брюнет поцеловал внутреннюю сторону моей руки холодными губами и расплылся в улыбке, радуясь нашей встрече. – Я так скучал по тебе. – Прошептал он, протягивая губы через решетку, чтобы оставить поцелуй не только на моей ладони.

Я подалась ему навстречу и едва ощутимо чмокнула в окровавленные губы.

Снова эта обжигающая боль. Но она пришлась весьма кстати, отвлекая от дикого желания ощутить внутри тела амплитудные толчки его стоячего члена.

– Я скучаю по тебе в сто раз больше. – Ответила я и услышала мерзкие гортанные звуки, доносящиеся из полости рта Люцифера.

– Как же вы меня достали, голубки. – Сатана подобрался ближе и уставился на меня жёлтыми глазами, сияющими как фары на ночном шоссе. – Подрочи ему уже, куколка. А то он скоро помрёт от сперматоксикоза.

 – От его слов меня затошнило.

Вроде не такая уж и мерзостная фраза, но голос, интонация, вздохи – всё отвращало, призывая чувство тошноты и омерзения.

– Сука, ты когда-нибудь заткнёшься, больной ублюдок? Заебал – сил нет. – Я едва ли не первый раз услышала из уст любимого нецензурную лексику.

Первый и последний раз он ругался, когда читал злосчастное сообщение Дерика о том, что Бесерамбы заперли его в заброшенной больнице. Но тот случай был вопиющим.

Флэтчера можно было понять. А, ну и ещё, когда я вышла к нему при параде в платье от «Valentino». И ту ругань я тоже могла оправдать – вид правда был шикарен. В остальное время, он был учтив, галантен и вежлив. Но новый сосед мешал его привычным джентльменским повадкам, обличив передо мной обратную сторону души любимого жениха.

– Тише, малыш, не обращай на него внимания. – Ласково погладила я учителя по лицу, концентрируя на своём тихом и спокойном голосе.