Чувства на салфетке

 – Не хочешь яйцами светить перед всем «Океаном»? А перед шлюхой Джефферсон так хотелось? – Разрывала глотку блонди, вспоминая стоны и причитания парня, когда он трахал её главного врага.

Конечно, обида глубоко засела внутри и Лес было мало простых извинений со стороны Рика. Она хотела смешать с грязью ту, с которой ему было так хорошо в салоне красного «BMW» в чаще осеннего леса. Гораздо лучше, чем бывало с ней, когда она также скакала на его члене, издавая фальшивые стоны. Но от Джефферсон её отличало то, что в случае Каролины они были не фальшивыми.

Ревнующая блондинка совсем не думала, что выглядит жалко, когда пытается добиться правосудия в присутствии одноклассников. Ей просто хотелось отомстить и она не задумывалась о последствиях, о своей репутации – ни о чём. Жаждала мести, только и всего.

– Спроси у своего парня, кто из нас двоих на самом деле шлюха, Даррелл. – Произнесла заключительную реплику Каролина, намекнув на то, что Рик был у неё первым (и пока последним), после чего покинула столовую, оставив позади себя десяток непонимающих взглядов и двух, теперь одинаково ненавидящих её, людей.

Брюнетка заняла место за партой и закрыла лицо руками. Она боялась порицаний одноклассников, робела от мысли о том, что теперь её ещё больше будут осуждать и, конечно же, не хотела носить клеймо распутной девы, с которой можно вступить в половую связь, просто попросив.

Разумеется, мисс Джефферсон не была такой.

Сегодня в Каролине умерла последняя надежда на то, что Бломфилд останется с ней, послав Лесли к чёртовой матери. Она чуяла приближающуюся войну, но остерегалась совсем не этого. Девочке больше всего была страшна ненависть Дерика, которая вот-вот готова была разгореться.

Решив, что она не сможет ничего изменить, Кара просто стала ждать. Только пока сама не знала чего: либо ополчения со стороны всех одноклассников, либо защиты от самого любимого ею человека, либо изгнания из «Клейсмора» с позором.

Пока Кароль размышляла над плачевностью ситуации, в которой очутилась, в кабинет вошёл темноволосый мужчина весьма привлекательной внешности. На вид ему было не больше тридцати лет.