Чувства на салфетке

 – С уверенностью заявил учитель.

И она скажет. Но, отнюдь, не за это. Поводы будут более веские и требующие благодарностей.

– Никогда. – Рьяно отчеканила студентка.

– Никогда не говори никогда. – Фразой, старой как мир, ответил мужчина.

– Пф, какая банальщина, мистер Флэтчер. – Не оценила Кароль клишированную реплику. – Вы меня разочаровываете. – Картинно вздохнула и слегка прогнулась в спине, поскольку дико устала сначала от семи академических часов, а потом ещё от двух лишних, наказуемых.

На такой выпад, и без того натянутая ткань на груди, слегка треснула и ещё пара пуговиц выскользнули из петель, открывая похотливому взору Флэтчера бежевый бюстгальтер.

Чарльз закашлялся, обомлев от увиденного, и опустил пытливый взгляд в пол, даря Каре возможность стремительно застегнуть пуговицы и лишить его удовольствия созерцания дешевенького бюста, купленного в одном из секондов Лондона. Но Каролина на застегнула! Наслаждайся, ублюдок. Пусть тебе тоже будет неловко.

– Зато есть вещи, в которых я точно тебя никогда не разочарую. – С дьявольской ухмылкой изрёк Чарли, когда вернул глаза на студентку и увидел, что прикрываться она не стала, и невольно задумался, что принадлежность, которой он бы воспользовался в этом предложении, давно готова перейти от предложений к действию.

– Сомневаюсь. – Пробормотала себе под нос Кароль и таки застегнула блузку, мысленно улыбаясь, что он следит за её действиями и явно возбуждается.

И дело тут не в высокомерии, которого в Каре никогда не было.

Физиология. Даже самая невзрачная грудь не останется без внимания мужчины. Для личной оценки. А у Кароль есть что предоставить на оценку. И грудь её явно заслужила «А», в отличии от знаний по истории, экономике и праву.

Чарльз недовольно хмыкнул, когда понял, что оценивание груди завершилось, но отмечать её поступок не решился. Хотя, как сказать.

– Хочешь проверить? – С той же чертовской ухмылочкой вопросительно изрёк он и не удержался от соблазна.

Приласкал большим пальцем вишневую губу, отметив её бархатную мягкость, и опустился до ложбинки под шеей, в которой уже собрался пот от нервного напряжения и электричества, витающего между ними.

– Хочу уйти. – Промычала Кароль и отодвинула стул, лишая Чака возможности дотягиваться до неё похотливой ладонью.

– Не хочешь. – Уверенно бросил он и спрятал руки в карманы темно-синих брюк, ослабляя натяжение в ширинке.