Всё не так?! А как?!

Эти однообразные жизни, вследствие одинаковости появляющегося вновь и вновь, в частности, организма именно Константина Эдуардовича и всего приклада к нему, следующие друг за другом непрерывно, должны производить не что иное, как сплошной и вечно длящийся кошмар.

Если выразиться лаконично, то отягощение прошлым означает потерю будущего.

Этот забавный поворот к атеистическому оптимизму показывает всю сомнительность атеистической веры в ничто за гробом даже в своем самом, на первый взгляд, эффективном выражении.

Кроме того, среди атеистов обнаруживаются и сектанты в виде агностиков. Эти липовые атеисты теряют правильную атеистическую веру в одноразовость собственного существования, утверждая, что на самом деле ничего толком про тот свет неизвестно. А это значит, что в целом непонятно, что с нами будет. В результате, они ввергают и себя, и своих последователей этой половинчатостью в состояние неопределенности, то есть отравляют и так короткую жизнь непонятностью того, во что же нужно верить и что же нужно делать в связи с этим, подвергая тем самым моральные устои непрерывной тряске.

Однако большинство людей тайно или явно верит в то, что жизнь так просто кончится не может. Как же так: строили, строили, а тут раз – и всё сгорело! Это непорядок! Значит, будем жить во что бы то ни стало хоть как-то. А что там – в потустороннем – на самом деле – не столь уж важно.

По этой существенной причине обширная когорта оптимистов, верующих в вечную жизнь под главенством некоего Высшего существа, а не в соответствии с механистической гипотезой К.

Э. Циолковского, разделилась на множество конфессий – поменьше и побольше, во главе которых стоят большей частью жуликоватые или фанатичные попы, обирающие наивную, то есть оптимистичную паству.

Тем не менее, глупа эта паства или умна, ей приятно чувствовать себя выше остальных, которые не приобщены к тайне вечной жизни.

Поэтому храмы никогда не опустеют. Человек в силу ограниченности собственного разума без веры жить не может, атеист он или, к примеру, католик. И попы, и ученые объясняют всем прочим всё непонятное им самим доходчивыми словами, которые они умеют, в отличие от прочих, находить, подобно древним софистам, внушая своим адептам преимущество именно той фальшивой на самом деле истины, которую только они и познали в своей неприкрытой наготе.