Лазурь

Ее посетила пугающая мысль: как понять, в своем ли ты уме? Что, если она уже свихнулась, но не осознает этого? Девушка сжала кулаки и ощутила сильную тупую боль в исцарапанных ладонях – их она повредила, когда бежала через лес из деревни, в которой провела две ночи, встретила сталкеров, бегала от свиней, пыталась срезать противогаз, который по глупости надела и чуть не умерла от радиации, а в деревню пришла, убегая от ненормального проводника, по пути потеряв друзей и увидев смерть одного из них, а в Зону попала с экскурсией… Нет, она все помнила: кто, что, откуда, детали пути и прочее.

Значит, с головой все в порядке. Аня расслабилась и даже робко улыбнулась. Она в норме. Можно идти дальше.

Стоило отойти от просеки, как лес вновь ожил: беззаботно щебетали птицы, шумел ветер в ветвях, копошилась живность в лесной подстилке, кружила в воздухе надоедливая мошкара. Привычная природа сосуществовала с пятнами повышенной радиации, мутантами, аномалиями, выстроив новую систему цепочек и взаимодействий между элементами изначального мира и нового.

Зона стала своего рода полигоном усиленного курса по искусству выживания для тех, кто приходил извне, будь то человек или любое другое животное. Она давала большее разнообразие территорий, условий жизни, фауны и флоры, но и опасностей таила в себе ровно столько же.

По пути Аня неоднократно замечала печально знакомый серый мох, уютно громоздившийся на старых соснах. В некоторых участках леса он образовывал целые колонии, облепляя стволы и ветки деревьев и придавая им сходство с большими мохнатыми великанами, навсегда застывшими в одной позе.

Такое соседство явно не шло деревьям на пользу – практически все они были мертвы, с осыпавшейся корой и без свежих побегов. А может, токсичный мох как раз и селился на мертвых или умирающих деревьях?

Места с особым засильем опасной растительности Аня обходила стороной: там даже воздух имел странный и неприятный запах, едкий, словно хлорка. Животные тоже избегали таких мест, и Аня следовала их примеру. Несколько раз она встречала «воздушные пузыри» наподобие аномалии из деревни, тоже одиночные и небольшие.

Один умостился прямо в земле, образовав идеально круглую воронку, на дне которой собралась лужица. В воде наряду с лесным мусором угадывались останки местных животных: перья, кости, шерсть. Встречались и более тревожные вещи: на некоторых деревьях кора была содрана, и древесина топорщилась в глубоких бороздах, на земле виднелись хорошо читаемые следы крупного зверя.