1937 год

Троцкого.

Нетрудно понять на чем строила свои политические расчеты троцкистская оппозиция: «Гитлер вторгнется в СССР, и подобно тому, как это было в 1917 году, когда поражение, которое потерпел в то время царский режим, дало возможность его низвергнуть, то и поражения, которые будут нанесены Сталину, послужат нам для его свержения… И снова пробьет час для мировой революции»./98/. Следует заметить, что именно эту мысль высказывал Л.Троцкий еще в 1929 году. Однако, оппозиция сталинскому политическому режиму в 1936-1937 годах, хотя и была достаточно многочисленной, и возглавляли ее, главным образом, бывшие «ленинские гвардейцы», никак не могли понять, что к концу 1930-х годов Западу больше не нужны никакие «мировые перманентные революции», а именно в это время Западу необходимо было просто уничтожить, или по крайней мере, разрушить Россию.

Именно поэтому Запад не ставил в данный момент задачи по ликвидации Сталина и его соратников, более того, лидеры Запада не видели никакого смысла в передаче власти оппозиции, склонной к «мировой революции», им была более выгодной ликвидация тех самых «ленинских гвардейцев», так как появилась бы возможность использовать это обстоятельство для тотальной дискредитации Советского Союза, к тому же, что особенно важно было бы для западных политиканов, – ликвидация оппозиции и «ленинской партноменклатуры» делалась бы органами НКВД и вся ответственность легла бы на И.

И еще один очень важный политический штрих. Как представляли себе западные политологи, государство, где происходят достаточно широкомасштабные чистки оппозиции, не может серьезно противостоять сильному агрессору в случае войны, так как в обществе нет необходимого единства, т. е. моральный дух людей очень низкий для оказания сопротивления врагу.

И надо сказать, что антисталинская оппозиция в 1930-х годах хорошо понимала, что она востребована в планах Запада по уничтожению России, и начало этому положил, безусловно, Л.Троцкий, когда оппозиционеры вели двойную игру как с многочисленными западными демократиями, так и с немцами, которые в 1930-х годах уже стали коричневыми.