Четвероевангелие атеиста

Феофилакта Болгарского: «Тот, кто гневается на брата своего напрасно, будет осужден, но если кто гневается по разумным основаниям, в целях воспитания или по духовной ревности, тот не будет осужден. И Павел гневные слова говорит Елиме-волхву и первосвященнику, но не напрасно, а в силу ревности. Напрасно гневаемся мы в том случае, если гневаемся из-за имения или славы» (Толкование на Евангелие от Матфея).

Или вот еще, мнение Еп. Михаила (Лузина): «Есть гнев, так сказать, законный, справедливый, когда он обращен на грех, на беззаконие, на преступление и происходит из ревности о славе Божией и спасении ближнего.

Сам Бог гневается на грешников, Христос на фарисеев-лицемеров смотрел с гневом (Мк.3:5). Не о таком гневе говорится здесь, а о гневе без справедливой причины, напрасном, по самолюбию, – о гневе, не основанном на любви к истине и добродетели. Если кто гневается справедливо, для вразумления и по духовной ревности, тот не будет осужден» (Толковое Евангелие). Заметим, здесь епископ Михаил прямо предрекает Богу осуждение, поскольку тот гневался на свои же творения, которые придумал Сам, т. е. совершенно напрасно. Богу, если уж Он не может не гневаться, нужно было обратить свой гнев на Себя. Как мы все понимаем, гнев на нас, бедных грешников, был совершенно напрасным.

И даже в Библии можно найти поддержку этой «напрасной» версии: «Гневаясь, не согрешайте» (Пс. 4:5), – получается, можно гневаться и при этом не согрешать. Автор не устает удивляться тому, насколько загадочно написана Библия.

Получается, гневаться все-таки можно, если не напрасно. Причём, как понимает проницательный читатель, этот вывод совершенно бесполезен до тех пор, пока не установлены критерии, по которым можно определять, напрасен гнев в том или ином случае, или не напрасен. Если критерии будут устанавливать люди, стих Мф.5:22 превращается в пустое синтаксическое упражнение без смысловой нагрузки – в брехню, если угодно. Кроме того, людям, в таком случае, каждый раз придется судить, напрасен был гнев, или нет. Получается, Бог заставляет людей делать то, что Им же активно и осуждается – судить. Еще Бог в таком варианте стиха открывает бесконечное поле для оправдания пыток Святой Инквизиции, поскольку все деяния приверженцев других сект не только могут, но и обязаны вызвать «ненапрасный гнев». Гневаться напрасно нельзя, а «по духовной ревности» – без проблем, и даже нужно! Очень может быть, кстати, именно с подачи Святой Инквизиции и было дописано это слово.