Беглянки

В первом варианте женщина- воин Тоури падала в пропасть, сраженная заклинанием толстенького мага. Впавший в ярость паладин Арборс рубил проклятого в мелкую капусту.

Во втором варианте гибли все, кроме мэтра Феййё. Рыжий маг, держа врага за шкирку над пропастью, выведал у него тайну родника живой воды и отправился в новую экспедицию – оживлять друзей.

В третьем выходила и вовсе полная околесица, никперумов всмятку. А бросить именно эту главу, выждать время – Аркаша не мог!

Луна, заглядывая в окошко, спрашивала: «Ну что? Написал?»

Капли из крана будили среди ночи: как-де-ла? на – пи- сал? как- де-ла?

На четвертом варианте Аркаша так вымотался, что уснул, упав носом в клавиатуру.

«… Берег Териблы – не самая плохая могилочка. – услышал он, засыпая, – Ааюшки, воришечки вы мои? Ладненько?»

Синий провал неба опрокинулся над Аркашей. Плети черного дыма скользили в нем, корчась, как неверные сны сумасшедшего. Они плыли в сторону главного хребта Сомбр, туда, где на немыслимой высоте сверкает ледяная пирамида пика Пэра Арчибальда.

– ПРИЗРАК-УБИЙЦА! Тимп норгонг хтафатар… – заскрипел толстенький маг, поднимая ладошки.

Воины схватились за мечи. Черноволосая вскинула лук – и когда успела выхватить из футляра? Каплей ртути сверкнул наконечник стрелы. Но рыжий Фейё оказался проворнее. Он не шагнул, а перетек в вперед и широко раскинул руки.

– РАССЕЯНИЕ МАГИИ! – высоким птичьим голосом вскрикнул Фейё.

– Никто не двигается. Никто не говорит. Никто не мешает.

Сийнис почти прошептал, но если бы небо над Сомбрами заговорило – у него был бы такой же голос.

Арборс застыл с воздетым мечом. Стрела не прянула с тетивы. Тоури, вцепившись зубами в клинок своего меча, замерла статуей, глаза ее медленно наливались кровью.

На каменный пятачок невидимой тушей навалилась тишина. Ненормальная, волшебная тишина, в которой гаснут большие звуки и живут маленькие. Шум Териблы в ущелье умер, но слышен был топоток муравья, взбиравшегося по наколеннику Арборса. И пронизывая воздух, потусторонними иглами и загробными нитками сшивая пространство, бродили над полем Последнего Боя два голоса.

– Норгонг хтафатар рирровари рироа – скрипел толстячок-пришелец.