Беглянки

– Или еще подложить?

– С ума сошла!

– Ерунда, он же растворимый! Главное – вовремя расслабиться. Кстати, ты на свою соседку не обращай внимания. Я таких баб знаю – зависть ее давит. Она и на меня знаешь, как зыркает! Даже Францевичу права качать пыталась, я сама слышала. Мол, медсестры в больнице должны одеваться прилично, не как на панели! Вобла сушеная! У самой ни сзади, ни спереди – вот и шипит.

Я вздохнула. У Наташи по части выпуклостей фигуры все в полном порядке, рядом с ней половина участниц шоу «Мисс мира» покажутся гладильными досками.

Но Наташа вдобавок еще и тактичная, на мой вздох среагировала немедленно.

– Ты, Серафима, не вздыхай, не в фигуре счастье. Вон, та девчонка, что из окна сиганула, красотка, каких поискать. Все при ней, а поди ж ты. Из-за парня, как пить дать. Вот ведь дуры мы, девки!

– Она сильно разбилась?

– Отшибла все, чего можно, но переломов нет, вот что странно. Видать, на клумбу грохнулась. Пока ее к нам привезли, она уж не дышала, повезло ей, что Францевич дежурил.

Да, похоже доктору Айболиту удалось совершить очередное чудо. Я не успела подумать, как язык сам повернулся.

– Можно на нее посмотреть?

– Не положено! – отрубила Наташа и засмеялась, – ладно уж. Только одним глазком!

Знакомая палата со специальными кроватями сверкала чистотой. На кровати у окна я разглядела копну черных волос, из-под простыни полоска смуглой кожи, какого-то зеленоватого, видно от бледности, оттенка.

Я отодвинулась.

– Ну, поглядела?

– Ага. Я пойду?

– Чего, по Елене соскучилась? – Наташа фыркнула, – я что подумала, Серафима, ты часок тут в ординаторской не посидишь?

– А можно?

– Журналы вон погляди. А я сосну немного, не то не доживу до вечера. Францевич раньше семи все равно не появится. Ты в палаты поглядывай, если что – сразу буди.

Наташа бухнулась на диван и почти сразу же засвистела носом. Когда человек так дышит, значит, заснул крепко. Но я на всякий случай еще выждала минут пять.

Сама не знаю, почему меня так тянуло еще раз посмотреть на новенькую. Обычная девчонка, ну подумаешь, сдуру из окна сиганула. Может, она и вообще не прыгала, а просто нечаянно навернулась.

Успокаивая совесть тем, что Наташа ведь просила за больными приглядывать, я выскользнула из ординаторской. Заглянула сперва в мужскую палату, к дедушке – повторнику. Старик спал, и я, уже с успокоенной совестью, открыла соседнюю дверь. И сразу поняла – что-то изменилось.