Змееловов больше нет

Змееловов больше нет

Дарья Андреевна Кузнецова

Великий Змеелов мертв, орден повержен, мир оправляется от безумия гражданской войны. Наступившая зима заботливо укрывает землю снегом, пряча кровь и пепел, знаменуя начало новой жизни. Новую жизнь пытается начать и Норика Неро, старший офицер ордена, которую месть и ненависть к бывшим учителям привела на сторону их врага. Молодой король предложил ей возглавить школу, где получат приют выжившие змееныши. Норика мечтает найти успокоение в помощи детям, которых когда-то спасла.

Но, может быть, эта зима не только избавит от кошмаров, но принесет что-то еще? Счастье, на которое уже не смела надеяться. И любовь, которая, казалось, давно умерла.

Дарья Кузнецова

Змееловов больше нет

Пролог

Над площадью плыл навязчивый, густой запах гари и паленой плоти. Он стелился в неподвижном, стылом воздухе даже теперь, когда костры уже прогорели и тянулись вверх серыми тонкими дымками. С неба падал тяжелый редкий снег, похожий на хлопья пепла.

Слякоть оттепели, разогнавшая по домам самых упорных зевак, не несла свежести и не скрадывала запах, а даже как будто усиливала. Словно змеиная сырость радовалась недавней казни.

Я хорошо ее понимала. С самого начала простояла в первом ряду, прямо за оцеплением. Слушала улюлюканье толпы, ругань и проклятья, которыми щедро осыпали друг друга приговоренные и зеваки, а потом – недолго – крики боли с помоста. Сквозь дым смотрела, как корчатся в огне знакомые лица, стараясь запечатлеть в памяти каждое мгновение.

И в груди ширилось, росло чувство громадного облегчения. Словно там, у закопченных каменных столбов, очистительное пламя съедало не только горстку недавно очень важных людей, но все мои сомнения, страхи, тяжелые мысли и само прошлое.

Старого коршуна больше нет, подумать только. Нет его, нет правой и левой руки, нет многих, очень многих чудовищ, которые давно не вызывали у меня никаких чувств, кроме омерзения, а у разошедшихся зевак – страха и ненависти. Сейчас я жалела только об одном: что нет возможности повторить казнь, еще раз остро и пронзительно ощутить полученную свободу.

Не мной полученную – нашим многострадальным миром.

Король был абсолютно прав. Смерть на костре – лучший финал для этих мразей, другого они не заслужили. Нельзя марать о подобных благородную сталь, нельзя осквернять их кровью городскую брусчатку. Только огонь; они ведь так его любили…

– Госпожа змеелов! – вывел меня из оцепенения звонкий голос.