Шуго и Рвущий связи

Рен отлично помнил, как снимал седло с Дарбис, чтобы та могла отдохнуть ночью, но он точно не успел надеть его утром. В этом он был уверен, как в себе. Медленно аииритянин пробежался пальцами по черной коже седла. Почувствовав смятение хозяина, кошка через плечо обернулась к нему и фыркнула. Всадник в сомнении спросил:

– Эй, Дарбис, скажи мне, кто оседлал тебя? – он серьезно воззрился на Шуго. – К тебе кто-то приходил этой ночью?

На этот вопрос она загадочно обошла его и плавно опустила перед ним голову с прижатыми ушами.

В груди разразилось волнение, когда он распознал в этом жесте нечто уже знакомое.

– Не может быть! К тебе приходила Эрис? Хочешь сказать, она была у тебя снова?

Кошка качнула головой и устремила долгий взгляд в сторону горизонта. Рен проследил за ней и сразу все понял. Дарбис что-то знала о сугор и хотела, чтобы он помог.

Принимая новый вызов судьбы, юноша решительно вскочил на Шуго. Мощный зверь, напружинив задние ноги, помчался прочь, оставляя за собой столп пыли.

***

Сухой ветер превращался в песчаные вихри и обрушивался на провожатых, идущих во дворец Ангора Данока. Наемники четким построением обступили повозки и следили за окружающими их каменистыми пустынными пейзажами. Караван медленно двигался, изнуряя людей и животных долгой поездкой.

В отличие от торговцев, что переправляли Шуго ночью и под заклятьями, Ангор спокойно оставил льва в клетке.

Вся стража в округе была в его власти, никто бы и не осмелился указать дворянину на незаконность его действий.

Лев лежал, не шевелясь. Массивные крылья были неестественно раскрыты и, согнувшись, жарились под солнцем. Длинные перья врезались в прутья клетки и проникали между ними в стремлении выбраться наружу.

В белой же повозке, укрытой от жары тканевым навесом, на мягких подушках отдыхал Ангор. Закрыв глаза, он расцветал в довольной хмельной улыбке.

Кельм представлял, как едет верхом на могучем золотом льве мимо поданных, утирающих слезы счастья за своего господина. Как женщины танцуют, выказывая свое всецелое повиновение. Как красное вино льется рекой по бокалам господ, а праздничные столы ломятся от блюд придворного повара. По правое плечо от него будет лежать Шуго с золотистой гривой в металлических доспехах и с обожанием смотреть на хозяина. Лев станет главным событием на приеме.