Шуго и Рвущий связи

Зверь с интересом следил за тем, как Сугор смачивала природный материал в воде и зеленой жидкости, источающей запах трав.

– Я предлагаю тебе сделку, – она сосредоточенно сминала пальцами губку, пока пушистая белая пена не окутала ее руку. Эрис посмотрела в глаза Диасу. – Ты быстро и не очень слюняво вылечишь мне синяки на спине, а в благодарность за это, я… – тут девушка сконфуженно опустила взор, – п-помою тебя. После пустыни ты весь в песке, наверняка это досаждает, а мне не трудно тебе помочь. В общем, взаимовыгодное предложение, что скажешь?

Шуго смутился, и теперь его выражение было точь-в-точь таким же сконфуженным, как и у всадницы.

 Не выдержав молчаливого напряжения, Эрис порывисто ухватилась за рог Диаса и решительно склонила его голову так, что он даже растерялся. Стараясь сохранить невозмутимый вид, мидирианка стала тереть губкой между блестящих рогов и вверх по шее, периодически смывая пену водой.

Сугор и дальше бы мучилась от смущения, но украдкой глянув на своего друга, опомнилась – ее скованность исчезла, сменившись щемящей тоской.

Диас стоял, все также смиренно опустив голову к воде, а его глаза были закрыты. Глубокое и ровное дыхание с примесью тихого урчания заставляло водную гладь танцевать, а сам рок мави был неподвижен, как статуя. Своей заботой всадница приносила ему облегчение, которое редкий Шуго мог себе позволить.

– Ди, я снова видела этот сон, – заговорила Эрис. – Не помню уже, когда мне доводилось спокойно поспать. Все как всегда. Тьма. Я в ней совсем одна, и только пугающее чувство, словно меня вот-вот должны найти.

Иногда оно слабое, почти незаметное, иногда я совсем ничего не чувствую… Но последний раз был особенным. Мне показалось, что кто-то отчаянно воззвал ко мне. И это так странно, Ди, – ощущать чей-то крик, но не слышать его. Боюсь подумать, что за нежить жаждет разыскать меня. Надеюсь, Цитри еще не сгинула от бессилия и все еще оберегает нас от зла.

Эрис ухаживала за Шуго, пока не смыла с его алой чешуи весь песок. В конце мидирианка склонилась ко лбу ящера и разглядела на нем запекшуюся кровь – результат той раны, оставленной  Гуребуром во время схватки в пустыне.

Она приложила мокрую губку к этому месту, чтобы бордовые капли исчезли.

– Ди, как думаешь, стоит рассказать Рену правду? – ящер немедля нахмурился и фыркнул. – Понимаю, после всех предательств, что мы пережили, глупо пытаться доверять незнакомцам. Я в смятении…  Меня переполняют чувства, когда я смотрю на счастливую Дарбис.