Шуго и Рвущий связи

У него были решимость и цель, поэтому он так уверенно заявлял о своих мечтах. Диас был очень сильным.

– Да, договорились.

С того момента молодые сугор каждый день пропадали на тренировках. Получив видение о жертвенном звере, охотники вспоминали, что же особенного им удавалось узнать, исследовали рукописи, где описывались важные особенности того или иного вида, а также составляли план охоты, который должен был гарантировать им успех.

И уже спустя несколько недель на вылазку в лес отправились первые юные охотники.

Их путешествия разнились во времени, но все заканчивались хорошо. Даже Каин сразил дикого кота и одарил Цитри богатой пушистой шкурой. Жители встречали их, как героев, но никто не помогал дотащить тушу до алтаря. Гордость каждого добытчика была в том, чтобы лично преподнести жертву прекрасной Цитри на синий камень Ишигур.

Эрис редко видела Диаса. С последнего их разговора друг совсем пропал и почти не общался с ней. Она не встречала его на улице, не сталкивалась в общей трапезной, даже в толпе ребят, когда те мерились силой, мечника не было.

Это было не в его характере, но она твердо уверила себя, что сугор сейчас усердно готовился к охоте и был очень занят.

Так прошел месяц. Из непосвященных в сугор остались только двое, но никто не торопил их. Эрис сидела дома и увлеченно читала рукописи об истинных Шуго, явившихся с небес, чтобы защищать людей.

Дочитав до конца, Эрис отложила письмена и, подхватив лук и колчан со стрелами, вышла на улицу. Утреннее солнце радовало. Недалеко от дома отец обустроил юной сугор небольшое стрельбище, где она могла тренироваться.

На деревьях висели фигурки зверей, отмеченные краской, а рядом стояли балки с набитыми мешками, изображающие крупную дичь. Вокруг никого не было: только природа, Эрис и ее верный лук.

Встав в стойку, Эрис приготовила стрелу и туго натянула тетиву. Порядок шустрых стрел вонзился наконечниками в расписные фигурки животных. Эрис обстреливала каждую из них, порой обидно промахиваясь. Застопорившись на минуту, она вообразила себе на месте набитого мешка красивую олениху Кин, пасущуюся на поляне.

Очертания перед глазами поплыли: Кин доверчиво смотрела на лучницу и будто улыбалась ей. Дрожащей рукой та потянулась за стрелой и медленно извлекла ее из колчана, продолжая представлять образ оленя перед собой. Эрис никогда не стреляла по живым целям. Лук ходил ходуном, не давая возможности как положено натянуть тетиву, а кожа противно вспотела, и теперь ладони были влажными.