Шуго и Рвущий связи

Почувствовав себя неловко, Эрис решила, что ей здесь точно было не место.

– Спасибо, что не послала ему хищника, Цитри.

У Эрис закружилась голова. Мысли о том, что Далим не знал правды, не давали ей покоя. Она чувствовала себя виноватой, вовлеченной в ужасный обман, связанный с ее другом; в результате все могло обернуться огромной трагедией. Для всех. После того, как лучница узнала о жертвенном звере Диаса, она читала о варане. Только из тех крох информации, что нашлось в рукописях, мало что пригодилось бы для охоты, но даже без больших знаний можно было твердо сказать – он сильный противник.

Эрис опасалась, что, ослепнув от ненависти, Диас погибнет во время охоты.

До самой глубокой ночи девочка не могла заснуть, терзаемая тревогой. Когда же рассвет лишь начал окрашивать верхушки деревьев алым цветом, сугор тотчас проснулась и, будто подхваченная крыльями лесных духов, понеслась к алтарю в надежде, что друг уже вернулся и преподнес свою дань богине. Но жертвенный камень был чистым.

Тогда, чтобы скоротать время до окончания охоты друга, Эрис с головой погрузилась в свои тренировки.

Шустрые стрелы со свистом разрезали воздух и вонзались в деревянные мишени, а порой из-за промаха позорно втыкались в землю. Все же навык стрельбы у лучницы был еще недостаточен. Позабыв об отдыхе, сугор до изнеможения снова и снова натягивала тетиву и атаковала мишени до самой ночи. Свалившись на землю от усталости и раскинув руки в стороны, Эрис захотела перевести дух. За весь день в деревне ничего не было слышно о Диасе. Значит, еще рано.

Как и в прошлый раз, после ужина один из охотников направился к алтарю. Эрис проводила его взглядом, но решила больше не преследовать. Она знала, кто он и зачем уходил, да и видеть, как мужчина заклинал лес вернуть ему сына, ей было невыносимо тяжело.

Каждый день лучница просыпалась на рассвете и без оглядки мчалась к алтарю Цитри, шепча молитвы, с единственной и самой сокровенной мольбой: «Пусть он вернулся. Пусть он вернулся. Пусть он вернулся!»

Но, не обнаружив в пристанище богини и следа жертвенной крови, девочка, как заговоренная, полностью уходила в себя и стреляла весь день, вымещая терзающее ее напряжение на бездушные мишени.

Далим после ужина в одиночестве уходил в сторону леса и ждал в течение нескольких часов, когда же его сын вернется с охоты. В томительном ожидании прошло ровно десять дней, пока лидер деревни не позвал к себе Далима и не высказал свое вполне обоснованное опасение.

Диас пропал.