Monsieur Serge. Истории приключений и испытаний князя Сергея Волконского

– Откуда у тебя сии сведения?

– Ну как откуда… Временщик заметил, что на Вторую армию уходит непомерно много средств и начал задавать твоему родичу неудобные вопросы. На которые у того не нашлось ответа. Вот и грозит ему нынче отставка со всех постов.

«У Пьера чтобы не нашлось ответа…», – усмехнулся Серж. – «Скорее, он не снизошел до змея. Но только не пойму, реальна ли отставка. Ежели так, то наше дело провалено. Нам придется что-то предпринимать, и действовать решительно».

– Тебе сам Аракчеев это рассказал? – спросил он у своего приятеля невзначай.

Пестель знал – ответь он правду, как Волконский не преминет сказать нечто колкое на этот счет. Отрицать было бы еще глупее – ни для кого не секрет, что отец полковника приятельствует с тем, кого в придворных кругах зовут «змеем» и ненавидят столь же сильно, как любят государя – впрочем, похоже, любят только на словах.

– A la guerre comme a la guerre, – проговорил он со вздохом. – Благородные средства здесь не помогут.

– Тогда не возмущайся, что тебя сравнивают с несчастным корсиканцем, – усмехнулся Волконский, наливая себе в бокал остатки вина.

 – Так что ты предлагаешь сделать с Польшей?

С участи Речи Посполитой и начался этот разговор, продолжившийся уже под утро. Представители Польского патриотического общества, Яблоновский и прочие, снова напомнили о своем существовании, передав с оказией послания – естественно, шифрованные. В них они снова задавали вопросы о начале выступления и порядке действий. У них, мол, все готово, имеются все нужные средства и силы.

Но, прежде чем выступать, им нужны гарантии – первым делом необходимо было отменить результаты «молчаливого Сейма» от 1794 года и дать Речи Посполитой вожделенную независимость. Без этого польское тайное общество действовать отказывалось, а его глава Яблоновский даже намекнул, будто «упорство в данном вопросе обойдется вам слишком дорого». Пестель, узнав о разговоре, рвал и метал, но, как у него водилось, молча, про себя, и лишь под конец сказал Волконскому, что «твоя бестолковая дипломатия только вставляет мне палки в колеса».

– С Польшей… Так вот что тебя волнует. Почему не Остзейский край, например? – протянул полковник, изучающе глядя на князя Сергея.

…В общество Волконский пришел сразу после Михаила Орлова, и Пестель мигом определил его типаж – ровно такой же, как тот – скучающий аристократ, из grand seigneur’ов, невесть зачем сосланный в Малороссию командовать дивизией и не знающий, к чему бы себя приложить.