Научная эффективность в работе

Вестник высшей школы. 2016. № 11. С. 97–101; Ученые и наукометрия. В поисках оптимума для России / Л. П. Чурилов и др. // Биосфера. Междисциплинарный научный и прикладной журнал. 2017. Т. 9, № 1. С. 1–12. Следует подчеркнуть, что в этих и иных публикациях, критический дух которых обосновывает по большей части существенность автономии, можно обнаружить и конструктивные предложения относительно управления наукой и оценки ее эффективности. Это позволяет сделать вывод о том, что, так же как и в предыдущих случаях оправдания позиции эффективности, речь не идет об односторонности; последняя скорее свойственна идеологическим текстам, чем научным и философским исследованиям.

7

Наука: испытание эффективностью. С. 9–46.

8

Записи и репрезентации процесса исследования посредством текстов – условие такого распределения и признания. Они фиксируют результат, стабилизируют объект и являются поводом обсуждения в научной группе.

9

См. об этом, напр.: Дмитриев И. С. Homo Mathematicus как эффективный менеджер природы // Мысль.

2015. № 19. С. 61–89.

10

Бунге М. Философия физики. М.: Прогресс, 1975. С. 299.

11

О термине «зона обмена», обозначающем в современных исследованиях науки поле конструктивных междисциплинарных взаимодействий см.: Касавин И. Т. Зоны обмена как предмет социальной философии науки // Эпистемология и философия науки 2017. Т. 51, № 1. С. 8–17; Galison P. Trading with the enemy // Trading zones and interactional expertise: creating new kinds of collaboration / ed.

by M. E. Gorman. Cambridge: MIT Press, 2010. P. 25–52.

12

Кузнецова Н. И., Розов М. А., Шрейдер Ю. А. Объект исследования – наука. М.: Новый хронограф, 2012. С. 52.

13

Эйнштейн А. Мотивы научного исследования // Эйнштейн А. Собр. науч. трудов: в 4 т. Т. IV. М.: Наука, 1967. С. 40.

14

В феминистской эпистемологии есть понятие «сильной объективности», смысл которого – всегда присутствующая необходимость продолжения работы над преодолением субъективности.

Уровень обоснованности знания, авторитетность ученого или научной группы не являются гарантией отсутствия ангажированности и субъективности: это убеждение всегда должно сопровождать научную деятельность и не позволять подменять реальность любым сколь угодно доказанным научным тезисом. См. об этом: Harding S. «Strong objectivity»: a Response to the New Objectivity Question // Synthese. 1995. N 104. P. 331–349.