Давай поспорим?

В какую-то секунду я поняла, что если не спрошу его, то больше возможности может не представится. И мой вопрос так и останется без ответа. Что может быть хуже, чем не знать ответа на свой вопрос, с которым ты засыпаешь и просыпаешься.

– Я тебе звонила…

– Правда? Я, наверное, был занят.

– Да, конечно… И ты не перезвонил…

– А ты что-то хотела? – разрезал он воздух своим вопросом.

– Нет… да…

– Слушаю.

– Рома, я хотела…Хотела поблагодарить тебя за тот вечер. Мне было приятно с тобой… общаться…

– Что-то мне подсказывает, что не это ты хотела мне сказать.

– Не это. Но сейчас я чувствую себя очень глупо.

– А ты попробуй еще раз, – первый раз улыбнулся Рома. Только грустным и каким-то уставшим он мне показался.

– Я…хотела тебя пригласить кое-куда. Как ответный жест с моей стороны… вот, – сейчас я готова была провалиться сквозь землю за то, что все это придумала, за то, что все-таки ему это сказала и за то, что он стоит и улыбается.

– Ты приглашаешь меня на свидание?

– Нет, нет.

Мы просто погуляем…

– Ну раз просто… В субботу устроит?

– Конечно, – я готова была прыгать от счастья.

– Я сам тебя наберу, хорошо?

Глава 8.

Настя.

Этой субботы я ждала, как ничто и никогда. Вот только бы побыстрее настало утро этого дня, когда сильно стараешься не подавать вида, как часто бьется сердце, как руки немного трясутся в попытке застегнуть цепочку на шее, как бегаешь к окну каждые пять минут в надежде уже увидеть черный внедорожник.

Рома позвонил в пятницу вечером.

И как мне хотелось подольше подержать его, не отвечая на телефон, но уже на втором гудке я ему ответила. Глупо. Глупая маленькая девчонка, ждущая днями звонка от него. Да, я такая. Глупая влюбленная дурочка.

Родители меня учили никогда не стесняться своих чувств. Если тебе страшно – говори об этом, если больно – плачь, если радостно – улыбайся, если любишь – покажи. И честно? Я не стесняюсь, что влюбилась, даже по-хорошему не узнав человека. И если надо, буду показывать свои чувства.

Почему? Потому что так меня учили. Потому что любому человеку важно знать, что он кому-то дорог. А если потом будет больно, что ж, значит буду плакать. А потом опять любить.

– Когда ты у меня успела вырасти, Настюш? – спросила меня мама, когда застала меня одевающуюся в коридоре.

– Не знаю мам. Давно? – улыбнулась я.

– Наверное. Как бы мне хотелось, чтобы папа сейчас тебя видел. Такую красивую!

– Он видит, мам. Все видит.